На обратном пути он вдруг подумал, что следует взять что-нибудь для Алисии. Ведь он собирался вернуться в стан кочевников, да еще с Capo. Два рта в такое тяжелое время — кто не назовет их лишними, не говоря уже о том, что они навлекут опасность на приютивших их людей, потому что его исчезновение не останется незамеченным. Конечно, в таких условиях подарок — всего лишь дань вежливости, но это покажет, что Виралай понимает всю значимость помощи, которой просит. Поднявшись на третий этаж, он вошел в боковую дверь, стараясь идти тихо, насколько это возможно с мешком на груди и корзиной с кошкой за спиной. Он точно знал, какой подарок Алисия оценит выше всего.
На кухне было тихо, если не считать похрапывания пекарей, спящих прямо возле хлебной печи. Хотя до рассвета оставалось еще несколько часов, скоро им надо будет вставать и приниматься за дело: свежий хлеб и великолепную выпечку из Йетры вспоминали все, кому посчастливилось их попробовать, а остальные мечтали, что когда-нибудь это удастся и им; но появлялись они каждое утро на столах знати не благодаря волшебству, а в результате тяжелого труда хлебопеков. Прокравшись мимо них, Виралай скользнул в холодный чулан, где хранились редкостные специи. С потолка свисали пучки ароматных трав — зеленые, золотистые, красноватые; здесь были сафлор, конопля, вербен, дербенник и прочие пахучие растения; на полках у стены стояли большие горшки, знаменитая голубая йетранская керамика, — в них хранился собранный в этом году урожай львиных крокусов. Из каждого цветка осторожно вынимали состоящие из трех частей янтарные пестики, высушивали и использовали как краситель и приправу для целой дюжины экзотических блюд. Но Виралай знал, что если измельчить пестики в порошок, то им можно найти и другое применение. Он снял с полки один из тяжелых горшков, высыпал его содержимое на кусок ткани и завязал в узелок. Алисии понравился бы этот горшок, но он не мог его взять и поэтому поставил на место. Засунув узелок в свой мешок, он повернулся, собираясь уходить. Но в дверях стояла собака — не борзая из охотничьей своры, а черный с подпалинами злобный пес неопределенной породы с квадратной челюстью и уродливой башкой. Из пасти на каменные плиты капала слюна. Виралай усмехнулся.
— Ложись, — сказал он зверю. — Спи.
Но произнес он это не громко, как Мастер, а тихо и неуверенно. Пес зарычал и сделал шаг вперед. Виралай отступил назад. За его спиной в корзине завозилась кошка.
С собаками у Виралая всегда возникали проблемы. Они инстинктивно не любили его. Вообще многие животные питали к нему неприязнь — по непонятной причине, потому что он старался обходиться с ними по-доброму. У собак большие зубы, и он всегда думал, что даже одним укусом собака может убить, и псы, вероятно, чувствовали в нем эту тревогу. Обычно он избегал их; если же не удавалось, он старался стать незаметным или недосягаемым для них. Этот пес, однако, задался целью добраться до него. Простой уловкой здесь не отделаться.
Страх заставил его мозг работать. Приказать не удалось; что еще можно сделать? Аккуратно упакованный манускрипт мага лежал на самом дне мешка — потребуется слишком много времени, чтобы достать его и найти подходящее заклинание. Но и тогда ему потребуется магическая помощь кошки, а держать кошку перед мордой этого чудища — полнейшая глупость. Он лихорадочно думал. Настойка из пестиков, которые он только что украл, вызывает сильную сонливость, но ее нужно еще приготовить. Поскольку все мирные средства недоступны, остается одно — грубое насилие. Он огляделся, отчаянно пытаясь обнаружить хоть что-нибудь, похожее на оружие. Стекло, керамика, сушеные травы. Все бесполезно. Нужна скалка, или черпак, или большой нож для разделки мяса, но их нет. Горшки тяжелые, это так, но звук разбитого горшка и тот хаос, который начнется, если он сразу не раскроит псу череп, неизбежно выдаст его, а это значит конец всех замыслов. К тому же с дорогими специями в мешке он, безусловно, будет уличен в воровстве.
Пена в пасти зверя начала пузыриться — он издал угрожающее рычание. Уши приподнялись. Пес припал к полу, подбирая задние лапы, — это выглядело почти смешно, но означало, что зверь готовится напасть. Не думая больше о возможных последствиях, Виралай схватил самый большой горшок, до которого мог дотянуться, и что было сил бросил его во врага.