Вскоре стали встречаться первые льдины, плывущие по волнам группами и отдельными большими кусками, сероватые, словно грязные, с вмерзшим в них детритом и обросшие бахромой заледеневшей морской пены. Фент из любопытства перегнулся через борт и выхватил из воды пластинку льда. Холод обжег руку так сильно, что он вскрикнул, и бывалые моряки расхохотались над его наивностью, но хохот тут же сменился криками восхищения — Фент поднял кусок над головой, чтобы рассмотреть его на солнце, и все увидели крошечных креветок, вмерзших в ледяную пластинку. «Ну, парень, ловец из тебя хоть куда, — сказал ему кок, Маг Шейктан, — и на бульон у нас теперь есть. Но в следующий раз постарайся добыть мне что-нибудь покрупнее, договорились?»
Погода стояла такая ясная и теплая, что они встречали в открытом море тюленей; мирно дрейфующие на спинах звери ловили лучи необычно яркого зимнего солнца и выглядели настолько забавно, что ни у кого не поднялась рука метнуть в них гарпун. В конце концов, на борту был запас провизии на много недель вперед, в том числе вкуснейшие домашние заготовки из кладовых Беры Рольфсон, и жирное тюленье мясо никого не прельщало. В дневное время корабль сопровождали морские птицы; они кружили над судном, плыли рядом по волнам — в случае необходимости можно будет охотиться на них.
По расчетам Арана Арансона, основанным на наблюдении за солнцем, звездами и изучении таинственной карты, до цели путешествия им оставалось плыть две недели — они проделали уже треть пути, причем шли с наибольшей возможной скоростью при погодных условиях, о которых любой моряк может только мечтать. Даже Фент, который раньше никогда не чувствовал себя уютно на борту корабля, начал думать, что мог бы привыкнуть к плаваниям в северных морях: при попутном ветре работы на судне было немного (если не считать присмотра за снастями, но этим были заняты более опытные моряки), погода для середины зимы стояла необычайно теплая, хотя на Камнепаде в это время года всегда были сильнейшие морозы; да и Маг Шейктан оказался отличным коком — он взял с собой приличный запас специй и сушеных трав, закупленных в Аллфейре, и блюда его могли удовлетворить самый взыскательный вкус. Фент превосходно играл в бабки и голыши, и вскоре большая часть команды задолжала ему изрядные деньги, которые моряки не без юмора обещали отдать сразу же по возвращении домой. С учетом того, что в запасе у них были целые горы сардоникса, никто не проиграл даже ничтожной доли своего будущего состояния. Чем бы ни закончилась экспедиция в Святилище, думал каждый, богатство им так или иначе обеспечено. Моряки говорили друг другу, что они — счастливейшие из смертных.
Но судьба распорядилась по-своему, и дальше наслаждаться спокойным плаванием им не было суждено.
Сначала стих ветер. Через несколько дней наступил мертвый штиль, и море стало неподвижным и свинцовым. Толстая пелена серых облаков затянула все небо от края до края, делая плавание по ночам невозможным — они закрывали звезды. Днем было немного лучше, потому что солнце пробивалось сквозь облачную завесу, и хотя бы приблизительно можно было определить его положение. Световой день становился все короче и короче; солнце медленно поднималось на юге и затем исчезало почти в том же месте, словно сонный кит, ненадолго появившийся на горизонте.
Потом два дня шел сильный дождь, который промочил на судне всех и вся. Аран в отвратительном настроении бродил по кораблю, досадуя на потерю времени, медленное продвижение и почти физически ощущая, как с каждым мигом растет их отставание от тех судов, которые — он был в этом уверен — отплыли к Святилищу раньше, чем «Длинная Змея».
Скверное настроение Арана испытали на себе все. Моряки расчехлили весла и гребли до заката и потом всю долгую-долгую ночь, даже не останавливались, чтобы поесть. Когда люди стали жаловаться и говорить, что надо поесть горячего, как они привыкли, Аран взглянул на них с таким холодным бешенством, что все разговоры прекратились, и морякам пришлось довольствоваться сухим хлебом, холодной колбасой и слабым пивом.