Тэм Лисица презрительно фыркнул.
— Может, я бандит и вор, шут и дурак, но я не скряга и не собираюсь травить свои кишки! «Кровь жеребца» годится только для вымачивания селедки и закрепления краски, а это — это, друзья мои, вино самого высшего качества из Йетры, датируется годами правления короля Райка, который самолично изъял его из подвалов лорда Вечного города. Ко мне оно попало, проделав длинный, кружной и не совсем законный путь, поэтому не пророните ни капли и не глотайте его как пиво. Наслаждайтесь не спеша богатейшим букетом ежевичного аромата, смакуйте этот великолепный вкус!
Он продемонстрировал весь процесс с таким преувеличенным артистизмом, что Халли и Катла, обменявшись взглядами, покатились со смеху.
— А мне нравится «Кровь жеребца», — весело заявила Катла, не веря ни единому слову Тэма. — Я нахожу ее весьма… бодрящей.
Она отхлебнула из фляжки и покатала вино во рту, издав горлом клокочущий звук. И, проглотив, тут же принялась кашлять, как кошка, пытающаяся избавиться от комка шерсти в глотке. Йенна стала бить ее по спине.
Тэм Лисица начал отрезать от ягненка сочащиеся жиром куски. Предложил Катле полную тарелку и дал нож. Она недоверчиво глянула на него.
— Ты уверен, что можешь доверить мне свой маленький ножичек? — спросила она. — Особенно в моем состоянии?
— Я слышал, в твоих пальцах столько магии, что стоит тебе взять самый безобидный клинок, и он превращается в смертельное оружие. — Он смотрел на нее, не улыбаясь, только глаза светились лукавством. — Вот бы посмотреть, что твои пальцы могут сотворить с моим… металлом.
Катла нахмурилась. О чем это он толкует?
— Я кую мечи, — сказала она. — Это правда.
— Да, но ты не охлаждаешь их?
Показалось ей, или он в самом деле подмигнул? Она внимательно посмотрела ему в лицо, расслабленная алкоголем и раздраженная тем, что не может разобраться в ситуации. Ее поразила сила его взгляда. «У него поразительные глаза, — подумала она, — полные огня и неистовые, как у дикой кошки». Она почти готова была увидеть, что зрачки у него не круглые, а вертикальные.
— Ешь, пока не остыло, — сказал Тэм и сунул ей тарелку, а она взяла ее, не понимая, что произошло между ними. Но прежде чем Катла успела поразмыслить над этим, она увидела, как Халли что-то тихонько сказал на ухо Йенне, потом встал и потянул ее за собой. Поднялась она немного неуверенно, да и широкое платье доставляло массу неудобств, но Халли обнял ее за талию, и она прижалась к нему. Катла подумала, что вместе они прекрасно смотрятся. Они дополняли друг друга: Халли, высокий и смуглый, золотоволосая Йенна вся в белом. На них падал серебристый лунный свет, позади тянулась темная прибрежная полоса, и на берег накатывали белые волны прибоя. Потом Халли наклонился и поцеловал Йенну, а Катла почувствовала, как в ее сердце шевельнулось нечто вроде сожаления.
— Они прекрасная пара, — произнес Тэм Лисица, словно читая ее мысли, и голос его был мягким и мелодичным.
Они сидели вдвоем в тишине, нарушаемой только потрескиванием дров в костре и приглушенными звуками пирушки в отдалении. Потом он повернулся к Катле и спросил:
— Будешь у Йенны свидетельницей?
Она вытаращилась на него.
— Что?
— Завтра я собираюсь заключить брачный договор с твоим братом.
Катла рассмеялась.
— Халли придется подождать с брачным договором, пока он вернется в Камнепад, и то, если отец согласится.
— Как капитан «Снежного Волка», который плавает по лунным дорожкам Сура и на котором Халли является членом команды, а Йенна моей гостьей, я имею право, данное богом, обручить их, если они того пожелают, — спокойно объяснил Тэм.
Катла подняла бровь.
— А что, если она не захочет?
Тэм пожал плечами.
— Ну и дура будет. Хотя, я думаю, она согласится. Она такая женщина, которой требуется мужская забота, и любой мало-мальски зрячий увидит, что твой брат любит ее всем сердцем.
— Ты что, такой эксперт в любви? — спросила Катла, прожевав кусок мяса и запив его вином из фляги. Мясо было горячее и жирное, и она быстро проглотила вино, чтобы не срыгнуть.
— Некоторые так считают.
— Но ты же никогда не был женат.
— В прошлой жизни — был.
Катла удивилась. Она подняла глаза от тарелки с едой и посмотрела на него. Взгляд его стал задумчивым и туманным. Что-то в его лице смягчилось, и теперь он выглядел одновременно и моложе, и старше своих лет.
— А что случилось? Где она теперь, твоя жена?