Из нечаянного прикосновения к брату Capo узнал, что Танто уже отыскал здесь особенно привлекательную рабыню, и несмотря на то, что толку от ее прелестей для него было мало, он все равно намеревался позабавиться с ней. Capo нашел девушку, до того как он и отправились в Звездную Палату, и хотел предупредить, но она совершенно не понимала по-истрийски и знала только пару слов на Древнем языке. Она присвистывала и трещала в какой-то странной манере, которая напомнила ему речь старой женщины-кочевницы, бабушки Гайи. Они расстались, так и не поняв друг друга, а у Capo осталось подозрение, что она решила, будто он сам хотел заполучить ее. Тень беспокойства не оставляла его и тогда, когда он отделился от группы беседующих и пересек зал, направившись к противоположной стене. Гобелен, скрывавший преследуемого, был особенно хорош: полотно темно-красного цвета, рисунок выткан зеленью и золотом. Розы вились вокруг ног Баст и Леди, огромные деревья роняли кремовые лепестки им под ноги, птицы сидели на ветках, некоторые летали между деревьями. Но внимание Capo привлек не гобелен, его интересовал владелец странной ноги. Проскользнув за спинами лорда Варикса и высокого, худого человека с сияющей лысиной, Capo приподнял гобелен и заглянул под него.
Это был полностью обнаженный и весело смотрящий через плечо мужчина с огромным эрегированным членом. А перед ним бежал еще один такой же, и еще, и еще. Capo стало трудно дышать и он выпустил ткань. Щеки его горели. Фигуры запечатлелись в его сознании так ярко, как будто их вытатуировали на внутренней стороне черепа.
Соитие мужчин с мужчинами было запрещено в Истрии уже более сотни лет, хотя во многих рассказах об ушедших днях рассказывалось и про это. Внезапно на Capo вновь накатила волна воспоминаний Танто — мальчик-раб в апельсиновой роще. Его затошнило, желчь подкатила к его горлу, и он бросился прочь в поисках цветочного горшка или открытого окна.
— Ты, должно быть, оставшийся в живых сын Винго?
Голос был приятный, ровный, как отполированный водой камень. Capo оглянулся и увидел лорда Форента, с любопытством разглядывающего его.
Он сглотнул.
— Мой брат еще жив, — сказал он сухо.
Бровь Руи Финко изогнулась дугой.
— Не многие выживают в руках хирурга Бриго. Твой брат счастливчик.
Capo подумал о теперешнем уродстве брата, его становящемся с каждым днем все более ядовитым характере и горько усмехнулся.
— Едва ли.
В этот момент за плечом лорда Форента появилась еще одна фигура, заслонившая свет фонаря позади него. Capo почувствовал тень, которую отбрасывал этот человек, еще до того, как она упала на него.
Мужчина был высоким и бледным, с волосами желтовато-белого цвета, как шкура белого медведя, и бледными, как у кальмара, глазами. Когда он улыбнулся, Capo почувствовал себя так, будто все его внутренности вот-вот превратятся в воду. На руках у него сидела маленькая черная кошка, на которой был красный ошейник и намордник искусной работы. Не в состоянии смотреть на мужчину, Capo сфокусировал внимание на кошке. Все в ее поведении говорило о том, что она раздражена: вставшая дыбом шерсть вдоль позвоночника, круговые движения черного хвоста, то, как она отводила голову от длинных пальцев мужчины, которые ритмично поглаживали ее по шее. Он увидел, как ее когти — жемчужно-розовые и острые, словно иглы, — впивались в руку мужчины при каждом ее движении, как ее глаза сияют яростью из-за этого унизительного положения. И он вспомнил, что торговцы рассказывали о высоком бледном человеке с кошкой, который стоял позади Тайхо Ишиана, пока тот разглагольствовал о войне против Севера.