Для Capo было отведено место на краю скамейки через ряд от большого стола. Его брата в кресле на колесиках, которое им пришлось тащить всю дорогу из Алтеи, с почтением расположили сбоку от него. Capo подумал, что это невероятная честь сидеть так близко к центру, и, вероятно, так получилось из-за ошибки какого-нибудь уставшего распорядителя.
Лорд Кантары должен был горько разочароваться, если ожидал, что ему предложат место за большим столом. Когда он вошел в Палату, уверенно держась рядом с Руи Финко, который прошествовал к своему месту по левую руку от герцога, лорда Ишиана сдержанно попросили проследовать к ряду, где размешался клан Винго, и Фавио с Фабелом пришлось встать, чтобы дать ему пройти. Capo увидел, как лицо его отца потемнело от ненависти, когда лорд проталкивался к своему месту, и понял, о чем он думает.
Capo тоже встал, чтобы позволить Тайхо сесть рядом с его братом, но лорд Кантары лишь в ужасе взглянул на бледное безволосое создание, напоминавшее огромную личинку, и быстро, не произнеся ни слова, опустился на скамейку между Capo и его дядей.
Глаза Танто вспыхнули от ярости, и он злобно ткнул Capo пальцем в бедро. Прикосновение было коротким, но, несмотря на это, Capo обожгла волна раздражительности и злости.
— Посторонись, чтобы я мог обратиться к лорду Кантары.
Capo много бы отдал за то, чтобы вообще пересесть в другое место, но он просто отклонился назад, насколько смог.
— Милорд, — заговорил Танто высоким подобострастным голосом.
Тайхо притворился, будто не понял, что обращаются к нему. Танто откашлялся и повторил уже громче.
— Достопочтенный лорд Кантары!
Проигнорировать это было невозможно. Другие люди задвигались на своих местах, вытягивая шею, чтобы подслушать их разговор. В конце концов, это же герой Большой Ярмарки, который чуть не погиб, пытаясь спасти дочь Тайхо Ишиана от эйранских разбойников; более того, этот человек когда-то был надеждой истрийского народа; поговаривали, что он никогда не сможет ходить и иметь детей. Это была настоящая трагедия.
Тайхо склонил голову набок со всем изяществом, на какое был способен.
— Танто Винго, какая честь видеть вас снова.
— Есть ли новости о вашей дочери, милорд?
Голос Танто прозвучал так громко, что люди замолкли, оторвавшись от своих споров, и стали оглядываться, чтобы посмотреть, кто говорит. Тайхо едва удалось скрыть восторг от вопроса, привлекшего к нему столько внимания. Едва ли ему удалось бы создать подобную ситуацию столь изящно, если бы его усадили ближе к центру стола.
Голосом более громким, чем требовалось, чтобы его услышал Танто, он ответил:
— Никаких новостей, мой мальчик. Совсем никаких новостей. Боюсь, что она мертва или, хуже того, попала в рабство к этим подлым безбожникам, которые украли ее и убили ее служанку. Я не спал нормально ни одной ночи с тех пор, как у меня отняли мою дочь. Каждый день я приношу жертвы богине, молясь о ее спасении, и верю, что рано или поздно буду вознагражден.
— Они просто чудовища! — воскликнул Танто. — Уверен, мы не можем равнодушно смотреть на происходящее. Если бы я был здоров и полон сил, я бы сам принес огонь Леди на их берега, но, как вы видите, их клинки стали причиной моего нынешнего унизительного положения. Мой брат между тем уже признался мне, что ни о чем так не мечтает, как о мести, он хочет взять меч и щит и направиться к Северным островам, чтобы поквитаться за боль, причиненную вашей семье и моей.