— Поддерживай огонь, Ульф, — напомнила Катла пастуху и зашагала вслед за корабельщиком.
Она не спускалась к строительной площадке, которая располагалась недалеко от Китового Берега, уже неделю или того больше. Другое занимало ее все это время. Когда она в последний раз приходила сюда, смотреть особенно было не на что. Лежали четыре огромных бревна, которые приплыли на барже с верфи Дансона, и одно из них — восемьдесят футов длиной, прямое, как туго натянутая веревка, — было аккуратно расколото, демонстрируя сердцевину, золотую и волокнистую. Рабочие счистили кору со второго огромного дуба. На площадке трудились около дюжины мужчин с топорами и тесаками, и воздух был наполнен чудесным запахом свежесрубленного дерева; но Катла была не в состоянии сосредоточиться ни на чем, кроме затруднительного положения, в котором оказалась, и скоро обнаружила, что ноги уводят ее прочь от шума и суеты.
Однако сейчас посмотреть действительно было на что. Две дюжины мужчин, или даже больше, усердно работали на лужайке недалеко от линии прибоя. Некоторые приплыли на баржах с верфи Мортена Дансона, соблазненные обещанием хорошей оплаты, но большинство из них были местные: крепкие темноволосые мужчины с умелыми руками и волевыми лицами. Они имели дело с кораблями всю свою жизнь, хотя, может быть, и не были искусными мастерами, а работа на постройке корабля Арана Арансона казалась хорошим способом отдать дань памяти его погибшему сыну. Многие из них в глубине души надеялись, что их возьмут в плавание — они слышали легенды о Золотом острове. Среди них было очень много молодых людей, младших сыновей, почти не имевших надежды на получение земли в наследство, если только — прости их, Сур, — какая-нибудь беда не унесет жизни их братьев. Поэтому все они работали на строительстве корабля хозяина Камнепада с любовью и гордостью. Катла знала большинство из них в лицо, это были люди, вместе с которыми она росла и встречалась каждый день: Бран Маттсон, Стейн и Котил Гарсон, Ларе Хоплисон, Финн Эрлингсон и его брат Рольф, симпатяги Стенсоны с северной части острова, Фелин Грейшип и его сыновья Гар и Бран, даже Кар Трифут и дядя Марган усердно трудились над сумасшедшим проектом Арана, хотя у них имелись дела и на своей земле.
Ее пульс участился, восторг был написан на лице: приключение начиналось прямо на глазах. Все присутствующие здесь уже стали участниками плавания, о котором мечтал отец. Это воодушевление, романтический настрой передались и ей, заставив широко улыбнуться. Уже видны были очертания будущего корабля: самой изысканной вещи из всех, виденных ею когда-либо, включая дорогие ювелирные украшения на дамах при дворе в Халбо, породистого пони и даже лучший ее меч. На опорах из свежесрубленной сосны вырос остов огромного корабля. Шагая мимо работающих мужчин и бревен, перескакивая через лежащие тут и там инструменты, мешки с шерстью и конским волосом, Катла дошла до носа судна и запрокинула голову. Вырезанный из ствола дерева форштевень изгибался, словно лебединая шея. Массивный киль, должно быть, вырезали из того огромного дуба, который она видела в прошлый раз расщепленным. Скорее всего его срубили в священной роще Несса. Она глубоко вздохнула, надеясь, что все духи той древней рощи были умиротворены жертвой, когда повалили это дерево, внушающее трепет своими размерами. Она не могла удержаться от того, чтобы не дотронуться до него. В тот же миг поток энергии заструился по ее руке. Задыхаясь, она почувствовала неистовый напор жизненных сил, скрытых в дереве. В то же время она сумела сохранить некоторую отстраненность, что позволило ей оценить мастерство рабочих, придавших дереву столь изящную форму. Там, где форштевень переходил в киль, края соединения были сглажены, а заклепки утоплены так тщательно, что, когда Катла провела по дереву рукой, она едва ли почувствовала шероховатость. Вся конструкция, казалось, вибрировала под ее руками, как мурлычущая кошка. Неожиданно у нее появилось непреоборимое желание просидеть здесь до самого вечера, просто поглаживая пальцами будущий корабль. С усилием она отняла руку и посмотрела на корабельщика.
— Он великолепен.
В ответ Мортен Дансон только кивнул.
Катла почувствовала головокружение. Она медленно встала, боясь потерять равновесие и растянуться перед ним.
— Покажите же мне, куда пойдут эти скобы, — наконец произнесла она, с трудом справившись с собой.
Корабельщик указал ей на то место, где киль сходился с форштевнем и где уже были прикреплены первые листы обшивки.
— Здесь и здесь, чтобы укрепить нос. Вот отсюда и досюда. Для прочности понадобятся крепления вот здесь и здесь, и сделать их лучше из сплошного куска металла, а не из сварного, если, конечно, тебе это удастся. — Он прекрасно знал, что она не сможет этого сделать. Он не мог потребовать этого даже от своего собственного кузнеца, но ему так хотелось насладиться ее позором! — Потом мы скрепим скобами внешнюю и внутреннюю обшивку.