— О! А вот и " Его Величество Гучёвский"! - она звонко залилась смехом.
Я решил, что спрашивать их бесполезно, схватил за руку птичку, засунул её в машину. Вслед за ней сели и остальные.
До дома мы доехали за двадцать минут, слушая песни птички.
Дружно ввалившись в дом птичка пропела:
— Так, а теперь за стол, мы ещё не допраздновали! - и подтолкнув всех к столу окинула меня вглядом, явно говорящим: " Тебе здесь не рады". Ха! А я вот возьму, и на зло ей сяду вместе с ними.
— Василий Александрович, налейвайте, а я пока займусь едой. - она достала уйму пирожных из холодильника, а Василий налил всем настойки.
— Ну, за самое лучшее празднование нового года в нашей жизни!
— Ура! - все уже были довольно уставшие, и говорили не очень громко.
— Ну, что же это вы, Тиячка, нам ничего... о жизни там... не рассказываете? - спросил Василий у птички.
— Да.... Что там рассказывать? Эх, жизнь моя жестянка...
Все испытующе смотрели на птичку. Она нехотя начала свой рассказ:
— Рассказывать-то нечего. Мама моя умерла от рака, а папа с тех сам не свой. Вот и всё. - в её глазах засверкали слёзы.
— Ну... Тогда давай просто о жизни.
И птичка начала. А я сидел и как последний дурак слушал. Оказывается её характер заложился ещё в детстве: она ненавидит девочек и считает их тупыми курицами, (хах прям как я), потом не носит платья - в них драться и лазить неудобно. Ещё она очень вкусно печёт: кексы, поставленные на стол были прекрасны.
— А как же "любофь"? - у старика заплетался язык, но глаза сохранили ясность. Он хитро посмотрел на меня.
— Какая к чёрту любовь?! - видно было, что птичку бесит эта тема - правда у меня были пару парней, - она скривила страшную рожу - но они оооочень плохо себя вели, поэтому "случайно" попали в больницу на два месяца. - улыбка так и сияла на её лице.
— А так... Все они были, есть и будут страшными козлами! - закончила она фразу и хлебнула настойки.
— Соглас... ик... на! - послышался голос Анны - вот у меня был парень - она вдруг разревелась - настоящий козёл....
— Таак, мы, пожалуй, пойдём! - схватив сестру Полина быстрым шагом пошла к себе в комнату, на прощание пожелав всем спокойной ночи.
— Ну вот - птичка грустно развела руками - ушли гости дорогие, вы как Василий Александрович? - но старика тоже уже не было, видать ушёл с девочками.
— Мариночка! Хоть вы-то меня не бросайте!
— Ой нет-нет, Тиячка, я тоже пойду, завтра ещё к внукам в гости, вы можете с хозяином продолжить, спокойной ночи. - с этими словами она ушла.
Остались только я и птичка. Она странно на меня посмотрела и...ушла. Вот так просто взяла - и ушла! Охренеть, да? Я и так намучился с её пьянками, а она даже спасибо не сказала! Завтра будет последний день, когда она у меня ночюет, потом я её выгоню....
Глва 8. Гитара
С такими мыслями я и лёг спать. Ну как сказать лёг - лечь-то лёг, а вот уснуть не мог. Мешали мысли о скором освобождении птички. Сердце больно кольнула грусть, я же не привязался к ней? Да вроде нет. Но если она уйдет, я снова буду один? Может оставить её здесь подольше?
Блядь, нет! Если она останется здесь ещё хоть на день, отпустить я её уже не смогу. Как-то же раньше я жил без неё? Правильно, и сейчас тоже смогу! Вот пойду и заарканю красотку, а её завтра же вечером здесь не будет!
Почему я злился я и сам не понял, но стоило мне выйти из собственной спальни, как я услышал тихую игру на гитаре и какую-то красивую колыбельную.
Музыка слышалась с чердака. Обычно я им не пользуюсь, там раньше жили рабочие, и для них там были сделаны огромные окна, чтобы легче было на крышу лазить. Что-то мне подсказывало, что на подоконнике этих самых окон и сидела малышка.
Поднявшись на чердак я увидел птичку. Она, как я и думал, сидела на подоконнике свисив ножки по ту сторону открытых окон. В руках у неё была гитара.
— Ты вообще в своём уме? Время видела? К тому же ты не трезвая, чего доброго, ещё свалишься, а ну слезай!
— А хрен тебе!- она показала мне фак - хочу и сижу, а захочу, и свалюсь. - её обиженное пьяное лицо умиляло.
— Это ты играла?
— Нет, тебе показалось. - она обиженно отвернулась.
— Можешь сыграть одну песню? - я знал ответ, но всё равно спросил.
— Нет. - я так понимаю, это её любомое слово. Ну а как ещё объяснить то, что она почти всегда мне так отвечает?
— Считай, что это не для меня, а для моей матери.
— Хмм... Какая же должна быть мать, что бы вырастить такого гадкого сына... - она так смешно и серьезно это говорила, наморщив лоб, что я невольно засмеялся.