— Никуда ты не сбежишь - проговорил я отлипая от её губ.
—Хах, - она пыталась отдышаться - это... Мы ещё посмотрим.
Снова она стрельнлуа в меня своими злыми глазами.
— Пойдём, беглянка. Больше я такого не допущу. - я взял её за руку.
Малышка встала и... Ударила меня. Снова.
— Блядь. Ну за что опять-то?!
— За то, что меня чуть не изнасиловали хрен знает сколько человек!
Я опешил. Нет, я ожидал чего угодно, но не это. " А каким боком я тут вообще виноват?''- первое что пришло на ум. Второе, что пришло мне в голову, так это злость, которая моментом породила идею убить Алексея, но остатки здравого разума просили сначала проверить, в
чём дело.
— Сначала и в подробностях.
— А хрен тебе! - она высунула язык.
— Ну... Тогда разговор будет дома. - я закинул её на плечо.
— Хэээй! А ну отпусти! Немедленно поставь! Я буду кричать! Не хочу я уходить!
— В ну молчать. - я хлопнул по её аппетитной попке.
А зря. Послышался недовольный рык и я моментом получил знатный укус в плечо.
Малышку пришлось поставить. И та, воспользовавшись моментом, снова отскочила на край крыши, и, демонстративно сев, сказала:
— Кофе я ещё не допила, свободой ещё не насладилась, так что вали к чёрту.
Я молча развернулся и ушёл. Но я не злился и не собирался этого делать. Я просто спустился вниз.
— Инночка, приготовь мне какао с зефирками, - это её точно разжалобит - два куска чизкейка и одно латте. Всё это в мой кабинет на подносе.
Оставшись ждать еду я стал размышлять, как бы мне отмстить Алексею. И, кстати, надо уже раскрыть все карты Тионе. А то от нашего молчания одни проблемы.
Как только Инна принесла поднос я отправился на крышу. Птичка сидела так же на краю и что-то пела.
— Ещё раз здрасьте, мисс певунья. - я усмехнулся.
— Опять ты! Я же сказала...
— Я с миром. - подняв руки проговорил я - И с сюрпризом.
Подав ей какао с зефирками и вдовль насладившись её довольной мордашкой, спросил:
— Я присяду? - одобрительный кивок не мог не радовать.
— И чем я обязана такой щедрости? - в глазах птички проскользнули искорки недоверия.
— Ничем... Разве что поцелуем. - я подмигнул.
— Дурак, ничего я тебе не дам!
— Ну и ладно.... - помолчав немного, я всё равно решил спросить - Ты всё равно хочешь от меня сбежать?
*Тиона*
Не может быть, я вижу в его глазах сожаление и... грусть?
— Не знаю... - это была чистейший воды правда - Ты большой босс, очень сильный и порой через чур жестокий. Очень грубый и постоянно злой. Если честно, то я тебя боюсь. Но...
Я вдруг вспомнила бабушку - единственного человека, что был дорог мне в этой жизни. У неё тоже была несчастная любовь, в которой было очень много боли, но она всё-таки смогла воспитать маму, хоть и не очень хорошо всё это закончилось...
Вдруг пришло ещё одно воспоминание - бабушка как-то сказала мне мудрую вещь :
" Даже самый грубый грубиян может быть с кем-то нежным и любищим "
— Но ? - из ностальгии меня вывел Гучев.
Неожиданно для себя я выдала бабушкину цитату:
— Но даже самый грубый грубиян может быть с кем-то нежным и любищим.
— Даёшь мне второй шанс?
— Это не выглядит как вопрос.
— А это и не вопрос. Так... Утверждение с уточнением. - увидив мой взгляд он добавил - Ну как мне можно не дать шанса? Я же такой очаровашка, вон даже тебе тортик принёс. В честь примирения.
Я засмеялась. Он и правда очаровашка.
*Алекс*
Она так красиво смеётся, что я каждый раз смеюсь тоже.
Но тут случилось страшное - подул ветер и её чудесные волосы восхитительно поднялись в воздух.
— Что же ты со мной делаешь, девочка. - шумно выдохнул я.
И поцеловал. Снова. Второй раз за этот день. А ведь долго мечтал. Мечтать - мечтал, а себе не признавался...боялся признаться, трус, боялся что влюбился окончательно и бесповоротно.
Неохотно отлипая от её губ, я услышал слова, что очень меня испугали:
— Гучев, кто мы теперь друг другу? Зачем все эти милые тортики и какао если ты для меня остаёшься хозяином, а я для тебя пленницей, которую надо совратить?
Я заглянул ей в глаза и на всём серьёзе спросил:
— Как меня зовут?
— Я... Я не знаю... - девочка явно растерялась.
— Моё имя Алекс. Зови меня только так и никак иначе, поняла?
Я легко её потряс, а она снова рассмеялась. Но не отступать же мне, поэтому я повторил вопрос:
— Поняла?
— Хорошо - хорошо. - старалась она отдышаться от смеха - А... Алекс.
— Ну вот и отлично, Тиона. - как мне сразу полегчало.
— Ты поела? Можем идти?
— Куда? - сонным голосом спросила она.
Дальше спрашивать не было смысла. Птичка почти дремала и, подхватив её на руки, я понёс её в машину. Она так мило откинулась у меня на плече, что я невольно задался вопросом "а раньше? А раньше где были мои глаза?"