Разговаривали две девушки. Одну я узнала, это была Нора, а другой голос был мне не знаком.
- Ты видела? Она пришла в платье из ткани, которой шьют только семье вожака! В таких только мать Рандала ходит! А заколки? Они из золота и рубинов! - Пищала Нора, явно обсуждая меня.
- Успокойся, может ты ошиблась?
- Нет! Я не ошиблась! За какие такие заслуги ОН дарит ей такие подарки?! После стольких ночей, проведенных с ним, я была удостоена нескольких браслетов и цепочек из меди, а ей золото! А платья? - Нора шипит как змея, а ее собеседница лишь тяжело вздыхает. - Он притащил эту шлюху из похода! Она даже не волчица! Она ведьма! Низший сорт! Ее даже не съешь на Охоте! Ее кровь и мясо горькое, как дубовая смола. А он ее еще кусал! Ты видела метки на ней? Она вся искусана им! Меня он даже однажды, слегка не прикусывал!
- Нора, успокойся, ты правильно заметила, она не волчица. А значит и родить ему не сможет и нет у них будущего. Поиграется и вернется к тебе, всегда возвращался.
- Может ты и права… Сегодня Рандал едет в поход на несколько дней. Может там он забудет об этой суке. - Голоса начинаю отдаляться, а затем и вовсе затихают.
Кажется меня теперь ненавидят все наложницы.
И что эта коза имела ввиду, когда говорила про вкус моей крови и мяса? Еще она говорила про какую-то Охоту и что меня не съешь, потому что я невкусная…
Но один озвученный ею факт меня обрадовал - я не волчица, а значит и забеременеть от Вожака не смогу.
Глава 19
Я внимательно наблюдая за оборотнем-знахарем, что делает нам чай.
Его широкая спина закрывает обзор на то, что он делает руками. Теоретически, волк мог бы что-нибудь подсыпать, и я даже не заметила бы…
Начинаю накручивать себя почему-то, а потом сама же обрубаю свои параноидальные мысли.
Ну не выгодно ему меня травить!
Убеждаю саму себя, ерзаю на деревянном стуле, устраиваясь поудобнее.
- Как тебя зовут? - Спрашиваю, задумавшись. В нашу первую встречу он не представился, да и я тоже…
- Яр, а тебя как? - Оборотень поворачивается ко мне лицом и подходит ближе, ставя передо мной кружку с ароматным чаем.
- Мира…
- Странное имя для ведьмы…
Я безразлично пожимаю плечами. Не ведьма я вовсе! Хочется кричать на всю округу, что нет у меня никаких способностей. Но я понимаю, что в этом случае меня ждет судьба пострашнее негласной рабыни Вожака.
- Что такое Дикая Охота? - Вопрос срывается с губ так легко, как будто я не думала об этом с тех пор, как услышала от Сельмы.
- Странно что ты не в курсе. Все знают, что такое Дикая Охота и что в эту ночь лучше не выходить из дома. - Он безразлично пожимает плечами, будто говоря обыденные вещи, которые всем и так известны. Яр садиться за стол напротив, ставит свою кружку с чаем по правую сторону от себя, разворачивает кожаный переплетение тетради и поднимает на меня ожидающий взгляд.
Я смотрю на него с чуть приподнятой бровью и все еще жду подробного ответа на свой вопрос.
- Ты серьезно не знаешь, что такое Дикая Охота? - Я отрицательно веду головой. Яр хмурится, откладывает тетрадь и, отведя взгляд в сторону, продолжает говорить. - Это когда самая длинная ночь в году совпадает с Холодной луной, полнолунием. Это происходит не чаще двух раз за двадцать лет. В эту ночь мы, оборотни, теряем контроль и сходим с ума. У нас просыпается жажда крови и дикий голод. Зверь берет верх над разумом и человеческой частью и начинает жрать все и всех подряд. Раньше в эту ночь оборотни съедали добрую часть человеческого населения, но в последние столетия придумали не убивать в походах людей, а «собирать» их для Дикой Охоты, чтобы не трогать мирных жителей.
- Какой ужас. - Это единственное, что я могу ответить Яру. Это мерзкий и пугающий до костей факт. Больше я не смогу смотреть на оборотней спокойно. В моей голове будут вспышками всплывать придуманные образы, как они едят людей. Вот например сейчас, я думаю, а сколько людей уже успел съесть Яр?
- В ночь Дикой Охоты мы не осознаем, что делаем. Так на нас действует проклятье Матери. Поэтому не надо так на меня смотреть, мы заложники обстоятельств и не виноваты, что родились такими. - Знахарь заметно напрягается от моего взгляда, раздражается, психует, и даже, кажется, обижается.
- Что?! - Я даже вскакиваю из-за стола, когда до меня доходит смысл его слов. - Что ты только что сказал? - Я облокачиваюсь ладонями о стол, нависая над Яром. Его взгляд бесстыдно скользит по моей шее, ключицам, открытым плечам и останавливаются на ложбинке груди. - Эй! У меня глаза выше? Тебе не стыдно?