Я чувствовала себя куклой. Сломанной куклой.
И самое раздражительное в этой ситуации не то, что мне больно или обидно. А то, что мне действительно было страшно и в груди неприятно кололо, от мысли, что Вожак действительно не посмотрит на меня такую, изувеченную.
Глава 21
Я послушно сидела на краю кровати с вытянутой, обожженной рукой.
Яр сидел на табурете напротив и бережно мазал ожоги какой-то зеленой жижей. Я даже не спрашивала что это и из чего состоит.
Раны по прежнему жгли, болели, но эта самодельная мазь снимала часть боли.
- Что случилось? - Он говорил слишком спокойно и безразлично. Наигранно.
- А сам как думаешь? Я только сейчас понимаю, что это был лишь вопрос времени.
- Кто-то из наложниц? - Я согласно киваю в ответ, продолжая наблюдать за действиями мужчины. Ужасные ожоги, после которых останется уродливая кожа. - Нора?
Я снова киваю. Взгляд не поднимаю, мне почему-то стыдно. Чувствую себя уязвленной, слабой.
Я блин ведьма! Что сделала бы ведьма со своей обидчицей?
Вот Сельма, например, заставила бы ее сгореть изнутри так, что никто бы даже ничего и не понял! А я что? Даже понос наслать не могу. Вообще ничего не могу.
Даже защититься толком не смогла…
Слезы снова срываются с глаз, пробираются сквозь ресницы и текут вниз по щекам.
Снаружи слышится какая возня, потом шаги, какой-то грохот, а потом протяжный рык, от которого я непроизвольно вздрагиваю.
- Что там происходит? - Тихо спрашиваю, пялясь на закрытую дверь своей комнаты.
- Вожак вернулся. - Спокойно отзывается Яр и начинает аккуратно перебинтовывать мою руку.
Вернулся?
Я так сильно его ждала, но сейчас почему-то больше всего боюсь, что он увидит меня вот такой. Слабой, раненной, уродливой…
И как будто специально дверь в этот момент распахивается и на пороге встает Он. Шарит диким взглядом по комнате, пока не натыкается на меня со знахарем.
Его глаза расширяются, зрачки становятся больше, а потом и вовсе глаза загораются желтым. И не так мимолетно, как бывало раньше, нет. Сейчас они горят не потухая.
- Кто? - Рычит, смотрим мне в глаза, ждет ответа, а я молчу. Не думаю, что он хоть что-то сделает этой суке. А мне будет очень больно, если я расскажу, а он ее простит. Ведь зачем защищать какую-то ведьму? Зачем портить отношения с лучшей своей наложницей из-за какой-то тощей человечки?
Я опускаю взгляд в пол, продолжая молчать. Вожак терпеливо ждет ответа. Тихо подходит ближе и аккуратно поднимает мое лицо за скулу. Рассматривает ожоги и будто утробно рычит.
- Я спрашиваю еще раз. Кто это сделал? - На этот раз он находится слишком близко. Его глаза по-прежнему горят яростью, но она направлена не на меня.
- Не молчи. - Яр впервые подает голос с тех пор, как Вожак зашел в мою комнату. Я перевожу взгляд на мужчину, который взглядом, настоятельно советует сказать все как есть. - Это Нора. Облила ее кислотой, когда Мира возвращалась из библиотеки. - Говорит сам, понимая что я так и буду молчать.
Я поджимаю губы, отвожу разочарованный взгляд и снова натыкаюсь на нескрываемую дикость желтых глаз.
- Это правда? Нора облила тебя кислотой? - Рычит зло, утробно, еле сдерживаясь. Но его ярость розниться с его касаниями. Его пальцы нежно гладят мою щеку, стирают дрожки слез.
- Угу… - Отвечаю все же тихо и жду, когда он просто выйдет и оставит меня в покое. Навсегда. Потому что с такими шрамами я ему точно буду не нужна. Сейчас он пойдет к своей обожаемой Норе. Погрозит ей пальцем и трахнет в качестве наказания, а про меня забудет.
Вожак резко отнимает ладонь с моего лица, выпрямляется и бросает взгляд на закрытую дверь. Затем неожиданно срывается с места и выходит из моей комнаты.
В этот момент я не могу скрыть разочарованного выдоха и очередного всхлипа.
- Не реви. Все заживет. Да, не так быстро как у нас, но это временно. Пройдет. - Яр меня успокаивает, так неумело и даже немного грубовато, но успокаивает.
- Я теперь действительно уродлива…
- Не преувеличивай. Тебя невозможно испортить. Ты слишком красива, чтобы хоть какие-то шрамы смогли испоганить твою внешность.
- По сравнению с вашими женщинами я и до этого случая была не очень…
Оборотень усмехается, завязывает бантик на забинтованной руке и снова берет в руки свою самодельную жижу.
- Ошибаешься. Да ты худее, меньше но намного привлекательнее. В тебе нет этой покорности, что вталдычивают нашим женщинам с рождения. Ты свободная и это привлекает намного больше чем какая-то там внешность. - Мужчина поднимает на меня взгляд и кивает подбородком на мое голое плечо. - Откинь голову в сторону, мне так проще будет намазать.