- Но ведь во мне нет ни капли магии...
- Она у меня. Твоя магия у меня. Я верну ее тебе, как только покину этот мир. - Сельма устало улыбается морщинистыми губами и заправляет мою упавшую прядь за ухо. - Ну не плачь, нечего горевать по старухе. - С губ срывается судорожный вдох и я срываюсь на вой. Прижимаюсь к старушке, что стала для меня всем. Я не хочу чтобы она умирала. - Не плачь. Ну ка! Лучше займись делом! Иди сходи на базар и купи хлеба с молоком.
- Как ты можешь думать о еде?! - Я срываюсь, вскакиваю с кровати и отхожу к окну. Эгоистичная старая ведьма!
- Так, как видишь я еще жива! Иди сходи на базар и купи что сказала. Я пока развешу орхилин.
Я ничего не отвечаю Сельме. Молча беру корзинку и пару монет с полки. Выхожу из избушки, громко хлопнув дверью.
Я злюсь на нее, обижаюсь, хоть и понимаю, что это глупо. Она же не может предотвратить свою смерть! Как и любое другое живое существо.
Это не она эгоистичная, а я. Это я боюсь остаться одна. Это я буду тосковать по ней, а она обретет покой.
Не замечаю, как оказываюсь на главной площади между торговых лавок, что заполнены любопытными людьми. В деревне всегда суета и гул. Все куда-то идут, что-то делают и с кем-то разговаривают.
Люди смотрят на меня с опаской, косятся, шепчутся и закрывают свои лавки. Я подхожу к пекарю и прошу буханку хлеба и молоко.
Толстый мужчина трясущимися руками подает мне еду и я молча оставляю на его столе две монеты.
Назад бреду медленно, прогулочным шагом. В голове пустота. Я не знаю, что буду делать после смерти Сельмы. Наверное сойду с ума от одиночества.
В дом вхожу тихо, не обращая внимания на спокойную обстановку в хижине.
- Сельма, я купила все, что ты просила. Может сварить сегодня на ужин похлебку из кролика? - Я обвожу взглядом мрачное помещение, замечая на кровати неестественно бледную старуху. - Сельма?!
Я подбегаю к кровати и падаю на колени рядом. Неужели она уже скончалась. Я хватаю ее за ладонь и сжимаю холодную, морщинистую руку.
- Мира...- Тихо хрипит ведьма. Я вытираю подступившие слезы и сильнее сжимаю ее ладонь. Она еще жива! - Послушай меня... близиться ночь Дикой Охоты... Не снимай амулет... Ты будешь там. В том лесу, с Рандалом. Это проклятая ночь... Я вижу много крови. Много трупов. Люди и волки. - Сельма говорит, но я не понимаю о чем. - Твоя кровь... - Она замолкает и закрывает глаза. Ее тело трясет в конвульсиях и я не понимаю, что делать!
- Сельма! Сельма! - Хриплю в страхе, поднимаясь на ноги. - Пожалуйста очнись.
Старуха неожиданно расслабляется, а затем резко хватает меня за запястье. Ее ногти впиваются в мою кожу до крови. В глазах стоит белая пелена, она не дышит, но открывает сухие губы.
- Ты и есть проклятье Дикой Охоты. - Это были последние ее слова.
Глава 3
Никогда не думала, что это так тяжело. Слезы высохли, и на их месте осталась лишь пустота. Я помыла тело Сельмы, нарядила ее в лучшее платье и уложила в постель, накрыв белой наволочкой. Время уже близилось к полуночи. Я уже несколько раз сменяла потухшие свечи на новые.
Сон не шел. Я час смотрела на мертвую ведьму, прокручивая ее слова в голове. Что означали последние? Что значит " Ты и есть проклятье Дикой Охоты"? И что вообще такое Дикая Охота?
Сельма оставила после себя кучу вопросов. Ужасный день. Нет! Самый худший за всю мою жизнь.
Я устало попивала чай за столом, наблюдая за тем, как комары слетаются на свет пламени.
Нужно похоронить Сельму.
В неведомом мною порыве, я встала с лавки и взяла лампу в руки.
Выйдя на улицу, почувствовала прохладное дуновение ветра. Стало немного легче, потому что в хижине было достаточно душно. Я взяла лопату из кладовой и пошла искать место для могилы.
Под деревом, у самой опушки заметила цветы ночной фиалки и подошла ближе. Сельма обожала ночные фиалки. Говорила, что они ей напоминают меня, но так и не объяснила чем.
Я воткнула лопату в землю и повесила масляную лампу на ветку дерева. Наметила примерный размер могилы и начала копать до жжения в мышцах.