- Знаю, Мира. - Он впервые называет меня по имени и я вздрагиваю от неожиданности. - Почему ты плачешь? Тебе все еще больно? Позвать Яра? - Беспокойный голос Вожака и его вопросы заставляют меня буквально окаменеть. Он впервые вел себя со мной не как какой-то изголодавшийся зверь со своей игрушкой, нет. Я чувствовала его беспокойство, волнение и неизвестно откуда взявшиеся нежность и бережность.
От этого осознания слезы начинают течь с новой силой. Я пользуюсь тем, что он на время отключил свою мудачью часть личности, разворачиваюсь в кольце его рук и обнимаю в ответ, утыкаясь носом в твердую грудь.
Мужчина обнимает кладет ладонь на мое спину, притягивает ближе, буквально вжимает меня в себя и успокаивающе гладит по спине своей большущей рукой.
- Только... не уходи... - Шепчу тихо, немного успокоившись. - Не оставляй меня одну, мне страшно. - Признаюсь и тут же опять прячу лицо на его груди.
- Не уйду. Не бойся, больше тебя никто не тронет.
Мы стоим так еще какое-то время, а после мужчина подхватывает меня на руки и осторожно укладывает в постель. Ложиться рядом и притягивает к себе, крепко обнимая сзади.
В этот момент я впервые чувствую себя спокойно, в безопасности, как дома...
Глава 23
Я просыпаюсь от ярких лучей солнца, что светят прямо мне в глаза. Щурюсь, закрываю ладонью режущий свет и поднимаюсь в положение сидя.
Рядом никого нет. Только пустая, мятая простынь по правую сторону от меня напоминает мне о том, что спать ложилась я не одна.
Провожу ладонью по холодной ткани и понимаю, что он ушел давно. Пастель с его стороны уже успела остыть.
Да, мне обидно сейчас, но я проглатываю ее вместе с комом и встаю с кровати.
Ожоги ноют, понимаю что нужно их перевязать, но сама не решаюсь этого делать.
Так и встаю посреди комнаты, обдумывая следующие действия.
Сходить в ванную и смыть с себя вчерашнюю мазь или просто одеться и пойти к Яру?
Мне никого не хочется видеть. Я думаю о Норе и о том, что Вожак скорее всего ей даже слова не сказал. И меня это задевает, сильно, до слез.
Хотя может он ее грубо трахнул и пошел спать к себе? А что, неплохое «наказание» для наложницы…
Сама себя накручиваю, придумываю и сама же довожу себя до слез.
Иду все же в ванную, снимаю сорочку и разматываю ткань. «Распаковываю» свои ожоги и морщусь от увиденного.
Зеленая жижа Яра перемешалась с моей кровью и выглядит сейчас как какая-то грязь. Такая противная, липкая…
Опускаюсь на колени у бортика ванной и аккуратно, ковшиком пытаюсь смыть с себя эту кашу.
Я плачу, снова. Сквозь слезы плохо вижу то, что делаю, но продолжаю.
Я снова чувствую себя одинокой, беззащитной и уязвимой. Ну вот почему он ушел? Почему?
Хочется кричать в голос, выть и даже биться головой о стену от таких мыслей.
В какой-то момент я уже не выдерживаю, бросаю металлический ковш с водой прямо на дно ванной и сгорбившись, закрываю лицо ладонями.
В этот момент я слышу грохот в комнате, а после открывается дверь в ванную комнату.
Я понимаю заплаканный взгляд в сторону звука и вижу в дверях расплывчатую фигуру Вожака.
Он тяжело вздыхает, подходит ближе и опускается рядом на колени.
- Зачем ты встала? Сильно болит? Позвать Яра? - Его глухой, потерянный голос звучит необычно. Он будто переживает… за меня.
- Где ты был? Почему ушел? Ты был у Нее, да? - Я реву, всхлипываю, вытирая раз за разом крокодильи слезы.
- Был. Нужно было решить, что с Ней делать. - Он говорит это спокойно, будто ничего не произошло.
Я смотрю в его глаза и вижу, что он говорит правду. Он был у Норы. Ушел к ней как только я уснула. Ну конечно, зачем я ему такая теперь?
Мне больно. Я опускаю взгляд и тихо прошу:
- Уйди.
Он молчит какие-то время, а после тянется ко мне. Молча берет на руки и усаживает на дно ванной. Включает воду и начинает аккуратно смывать с меня эту «грязь».
Я тоже молчу. Сижу смирно, жду когда он закончит и плачу.
Какая я все-таки жалкая. Как Он, мог что-то разглядеть во мне?
Не знаю через сколько все это заканчивается.
Рандал так же молча берет меня на руки и относит в комнату. Усаживает на кровать и берет с тумбочки чистые бинты и мазь.
- Ну все, хватит уже реветь. Она поплатилась за то, что с тобой сделала. - Рычит вдруг на меня, заканчивая обрабатывать последний ожог.