Самый важный день в каждом десятилетии.
— Тебе нужно как можно лучше спрятать свою ведьму. Неизвестно, как поведёт себя твой зверь. Лучше обезопасить её.
Я согласно киваю в ответ, уже придумывая, куда бы её пристроить на время Дикой Охоты.
— И Рандал… Я читал легенды, пророчества… Там сказано, что истинный вожак спасёт от проклятия всю стаю… — мягко намекает он, но я уже на взводе.
— Нет. Я спрячу её так, что сам не смогу найти. Я не проведу с ней эту ужасную ночь в надежде, что в пророчестве говорится о ней.
А точнее о нас.
В пророчествах никогда не указывались конкретные временные промежутки. Только поверхностно, приблизительно. И эта приблизительность могла варьироваться в пределах от ста до трёхсот лет.
Я не собираюсь рисковать той, кого по-настоящему люблю.
Глава 42
Сырое подвальное помещение, оборудованное под темницу, не пропускало ни капли солнечного света.
Факелы здесь горели только днём, создавая видимость дневного света. Это было сделано для того, чтобы заключённые не сошли с ума раньше времени.
Женщина, занимавшая самый высокий пост после самого Вожака, лежала на невысокой деревянной скамье.
Она была грязной, худой и измученной.
Женщина обдумывала всё, что происходило в её жизни. Она вспоминала, как сама вышла замуж за бездушного вожака стаи и родила ему такого же бездушного сына.
Нет, сын хотя бы уважал её и терпел. Она думала, что так он проявляет свою любовь к ней, но ошибалась. Может, у него и были к ней какие-то тёплые чувства, но она понимала, что сама убила их своими поступками.
Она наивно полагала, что ей всё сойдёт с рук. И даже представить себе не могла, что эта безродная ведьма так много значит для её сына.
Нет, он одумается, когда этой муки не станет.
Он приползёт к ней на коленях и будет умолять о прощении. Ведь никто и никогда не полюбит его так сильно, как она.
Женщина день за днём прокручивала эти мысли в голове и ждала...
Ждала того самого момента, когда она выйдет из темницы и снова обретёт власть. Над сыном, над гаремом и над самой стаей.
Глухие шаги со стороны лестницы заставили женщину подняться на ноги и, щурясь от яркого света факелов, подойти ближе к решётке.
— Есть новости? — Она знала, что к ней пришёл Он. Тот, кто поможет воплотить план в жизнь. Тот, кто поможет раз и навсегда избавиться от этой наглой сучки, которая околдовала её сына.
Из тени вышел крупный мужчина с бородой и медным оттенком волос. Его довольная ухмылка говорила сама за себя, поэтому женщина не смогла сдержать ответную улыбку.
Люк всегда был для неё как второй сын. Хоть и не родной, но такой желанный и дорогой.
— Конечно… мама. — Он называл её так, только когда они были наедине.
Женщина просунула руку между двумя решётками и коснулась белой рубашки своего пасынка.
— Рассказывай, родной... — мягко проворковала она, одарив его нежной материнской улыбкой.
Мужчина коснулся запястья женщины и слегка сжал его, поглаживая большим пальцем сморщенную старческую кожу.
— Скоро Дикая Охота. Рандал попросил меня спрятать его ненаглядную в эту кровавую ночь. Я спрячу, но, зная эту дурочку, я не буду ей мешать. Наоборот, оставлю дверь открытой…
— А если она всё-таки послушается тебя и всю ночь просидит в укрытии?
— Не будет. В любом случае вожак, поддавшись инстинктам, будет искать её и найдёт. В любом случае он её сожрёт, как и было в легенде.
Женщина неуверенно кивнула в знак согласия. Хорошо, пусть будет так. Этой ведьме всё равно не выжить во время Дикой Охоты.
— Только вот... — Люк сильнее сжимает запястье женщины и тянет её на себя, буквально вжимая в грязные прутья решётки. — Ты этого не увидишь, мама.
Женщина недоумённо выгибает бровь и пытается высвободить руку из крепкого захвата.
— Ты никогда не считала меня своим сыном… только притворялась. И не любила… Никогда не любила меня по-настоящему. — Люк достаёт кинжал из ножен и медленно, почти лениво подносит острое лезвие к её лицу.
— Что ты делаешь? Ты не прав, Люк! Ты же мой сын… — Она пытается оправдаться, солгать, но у неё всегда это получалось неумело и, откровенно говоря, плохо.
— Ложь. В любом случае это уже не важно. Я убью тебя, твоего сына и ненавистную невестку.
Женщина даже не успевает обдумать то, что сказал мужчина.
Люк без жалости вонзает острое лезвие прямо в то место, где бьётся горячее сердце.
Точнее билось…