Юрий смотрел, затаив дыхание. Людей, которые видели подобное до него, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Скопление плавающих шаров отнюдь не выглядела хаотичным нагромождением. Нет, стая выписывала в воздухе сложные, осмысленные комбинации, похожие на незнакомый танец. Казалось, еще мгновение, и он услышит негромкую музыку, состоящую из высоких, ломающихся нот.
Движение шаров все усложнялось, цепочки сплетались в сложные узоры, которые мгновенно возникали и распадались. Глаз едва успевал выхватить из мозаики пространственные спирали, перекрещивающиеся цепочки, двойные и тройные кольца, вращающиеся в разных плоскостях.
За скалой показался край второго светила. Яркий луч света осветил ущелье и шары начали медленно таять. Неслышная музыка смолкла. Наконец, с тихим печальным звоном, похожим на звук разбитого хрустального бокала, исчез последний шар. Юрий облегченно выдохнул, и продолжал лежать, не двигаясь.
Он наконец засек танцующую стаю. Теперь нужно было обойти все подходящие места, в радиусе полутора километров, и постараться найти ту прошлепину, о которой говорил Малер. Ту, которая осталась после взрыва одинокого Огневика. Ее, и все подходящие, нужно будет оборудовать датчиками, и развесить вокруг побольше камер. А потом ожидать прилета одиночки. Если же он так и не прилетит, придется двигаться ко второй выбранной точке, и устраивать там новое лежбище. И опять ожидать прилета стаи Огневиков. При этом не на минуту не забывая об осторожности.
Он взглянул на комм, на котором мерцали местные часы, и поднялся из укрытия. Пестрая охотничья накидка сразу изменила окраску, приспосабливаясь к изменившемуся окружению.
Да, именно эти, такие красивые, немного похожие на земные медузы грациозные создания, и были одними из самых опасных существ в исследованной вселенной. Красота всегда опасна, меланхолично подумал Юрий. Эти похожие на голубые пузыри существа, если их потревожить, могли внезапно обернуться миллионно вольтным разрядом, а то и направленным, уничтожающим все на своем пути, грозным лучом смерти. Если же их конец оказывался насильственным...
Юрий поежился. Конечно, все, что он знал о неожиданных исчезновениях охотников, было мифами, байками. Но он, как никто другой знал, сколько подобных историй в конце концов оказываются правдой. Вот только посторонним об этом никто и никогда не рассказывал. Может быть потому, что рассказывать было некому.
Вернувшись в шлюпку, он просмотрел записи танца раз пять, если не больше. Очень внимательно, останавливаясь, и прокручивая буквально по кадрам в особо важных местах. Только после этого Юрий решил немного перекусить, во время еды ему почему-то думалось лучше.
Жуя очередной, горячий и очень вкусный пирожок с капустой, он думал о том, что хотя на отснятом материале танцевала стая, отчетливо были видны сложившиеся пары. А в нескольких случаях он даже зафиксировал парные входы и выходы в общий танец. Но все-таки, перед ним танцевала именно стая. Интересно, как же охотники находили одинокие пары, танцующие только вдвоем? Ведь уговорить полететь с собой они смогли именно их. Об этом в материалах наставника не было ни слова. Впрочем, сейчас не стоило ломать об этом голову, ему-то были нужны не двойки, а одинокий Огневик. А таких явно было еще меньше. Но Малер, судя по рассказам наставника, однажды встретил такого.
На следующее утро он начал выполнять намеченную программу. Теперь выходить из шлюпки следовало не раньше, чем через час после восхода второго светила. Стаи в это время удалялись на кормежку, рассыпаясь по довольно большому охотничьему ареалу, и риск потревожить их становился минимальным. Но другие прошлепины он так и не нашел.
Юрию понадобилась неделя, чтобы посмотреть записи со всех обнаруженных точек. Увы, ничего нужного он не обнаружил. Но он не расстраивался, попасть с первого раза в яблочко мог надеяться только неумеха, пустившийся в свой первый рейс. Юрий давно уже таким не был.
2
Полет был относительно недолгим. Корабль прошел по очереди через три нуль-узла, после чего до финиша осталось всего двое суток локального полета. А потом они уже окажутся вблизи нужной планеты. С Джильдой Элин практически не общалась. Она только в начале полета зашла поинтересоваться ее здоровьем, выглядела Джильда не важно. Та пояснила, что по мере удаления от сообщества связь между отдельными особями сильно ухудшается. А это на прямую сказывается на состоянии организма.
Сейчас Элин пыталась разобраться в своем отношении к сообществу Фагов. По отношению к тем, к пытался похитить Таю, ее позиция не изменилась. Только вместо яростной ненависти, теперь это было чуть брезгливое отношение, как к противным насекомым, которых нужно давить везде, где не встретишь. К сообществу Джильды отношение было иным. Умом она понимала, что вновь рожденной цивилизации некогда было разбираться в моральных мотивах, когда на кону стояло само ее существование. Но как только положение немного стабилизировалось, сообщество Джильды начало искать контакты со старшей цивилизацией, которая их породила. А это несомненно заслуживало уважения.
Сама же Джильда вызывала у нее только сочувствие. Было очевидно, что ей действительно плохо. Я выдержу, сказала она тогда. Хорошо, что у меня практически нетронутой осталась личная память. Тем, у кого так, немного легче переносить боль. Но мы не можем совсем покинуть сообщество, хотя и очень этого хотим. Нас тянет к людям, но и от них мы навсегда отрезаны. Скверное ощущение.
А как с памятью у остальных? - поинтересовалась Элин. По разному, ответила Джильда. Профессиональные навыки обычно сохраняются полностью. А вот личная память... У большинства остаются отдельные воспоминания, не связанные друг с другом. А у меньшинства память стирается полностью, и тогда они становятся похожими на биороботов... Элин кивнула. Она вспомнила тех, с кем общалась тогда в институте, на Астаре. И оставила Джильду одну, а та старалась не выходить лишний раз из каюты.
Мысли Элин постепенно перетекли на то, что ей сообщил на прощанье Эрдман. Кроме короткого резюме, о чем он договорился во время свидания с Мангхеймом, он попросил поговорить с Джильдой по поводу отзыва их наблюдателей. Когда мы начнем операцию, нам некогда будет разбираться, какое сообщество они представляют. А еще он сообщил, что марканы настойчиво требуют разрешения полетов на планету-карантин. Тройственное соглашение между землянами, марканами и дарронами вчерне уже было подготовлено, оставалось только сгладить некоторые, понятные только дипломатам, шероховатости. А потом торжественно его подписать. Планировалось, как и прежде, оставить охранную зону только вокруг маяка с ген-центром, а всю остальную поверхность объявить полностью открытой.
А кто будет чистить поверхность и атмосферу? - недоуменно поинтересовалась Элин. Они же, наверное, хотят устроить туда экскурсии? Ведь это памятное место. Не только экскурсии, серьезно ответил Эрдман. Марканы планируют выстроить на месте находки жезла целый мемориальный комплекс. С могилой погибшей марканки, члена той знаменитой группы. Большим памятником, на котором будет изображено, как Адмирал передает главе группы священный ящик с жезлом, и еще многое другое. Для марканов место находки - это святое место. А чистить планету решили совместными усилиями. Сначала прилетевшие будут пользоваться защитными масками, а потом можно будет обойтись и без этого.
Думаете, наше правительство на это согласится? - спросила Элин. Ведь средства уйдут немалые. Уже согласилось, ведь выгоды Земной Федерации очевидны. Правда прежде нужно будет восстановить нормальное спутниковое кольцо, оставлять поверхность такой планеты совсем без присмотра нельзя. Но это уже наша забота.