Через час дану в сопровождении слуг действительно выехал за ворота Уланду, провожал их только распорядитель. Госпожа Дакару нехорошо себя чувствовала и предпочла остаться в постели. Дану Гергос пожелал ей скорейшего выздоровления.
Ри едва не застонал, вновь очутившись в седле. За два дня его ноги и спина ничуть не отдохнули и, казалось, болели даже сильнее, чем раньше. Гергос, глядя на страдальческую гримасу, которую Ри даже не пытался скрыть, неожиданно улыбнулся.
– Вам надо чаще ездить верхом. Будете сопровождать меня во время прогулок.
– Да, дану.
С каждой милей, приближавшей их к Каргабану, настроение Гергоса все улучшалось, и через пару часов Ри уже весело беседовал с ним, обсуждая планы на неделю.
Через несколько дней после возвращения из Уланду Гергос наконец добрался до клуба «Белый шоколад». Он располагался недалеко от дворца рисса и пользовался репутацией исключительно престижного заведения. Гергос получил приглашение только потому, что, как и основатель «Шоколада», был родом из Анкъера, а еще водил дружбу с Албэни, который оказался основным в Каргабане поставщиком экзотического лакомства. Вообще же мягкими диванами и лучшим в столице шоколадом могли наслаждаться лишь избранные представители высшего общества.
Сопровождавший Гергоса Ри споткнулся, едва переступив порог. Окъеллу опустил взгляд на присевшего, чтобы завязать шнурок, пажа, но ничего не сказал. Он с улыбкой поприветствовал нескольких знакомых, пообещал присоединиться к игре и послушать последние новости о лошадях и скачках.
Шторы на окнах были задернуты, в просторном салоне клуба царил мягкий полумрак и до горечи на языке пахло шоколадом. Вот только завсегдатаи предпочитали заморскому напитку привычное тобрагонское вино. Гергос быстро осмотрел благородное собрание и направился к дальнему столику.
Ри следовал за ним послушной тенью.
– Вас что-то тревожит, дитя мое?
– Все в порядке, дану.
– В таком случае принесите мне вина. А, господин Коварэн, какая встреча!
Гергос со всей видимой сердечностью поприветствовал давнего знакомого. Лаонт Коварэн был уже немолодым мужчиной, почти лысым, с остатками рыжевато-каштановых волос за ушами. Он поклонился Гергосу, но на приветствие ответил скупо. А ведь сам искал встречи всего несколько дней назад! Неужели передумал?
– Позвольте к вам присоединиться, – продолжал улыбаться Гергос, пододвигая себе стул. – Ри сейчас нальет нам вина. Ри, еще один бокал! Нет, Коварэн, даже не спорьте, я настаиваю.
С другого конца комнаты за ними пристально наблюдал альсах Албэни. Заметив его взгляд, Гергос дернул уголком рта – и улыбка из теплой и радушной на миг сделалась насмешливой. Албэни вздохнул и встал, чтобы подойти ближе. По пути он чуть не столкнулся с вернувшимся Ри.
– Дану?
– Налейте всем. А, ваше сиятельство, вы ведь не обижаетесь за ту мою выходку?
Албэни с улыбкой подставил свой бокал.
– Ничуть, мои гости нашли несколько вещей, что я давно считал потерянными. А мой камердинер едва не подавился, когда выворачивал карманы. За это я должен отдельно поблагодарить Ри. Если бы не его благородный поступок, я бы так и считал, что у Тэнтара есть только одно выражение лица.
– Тогда я предлагаю тост! За благородного пажа!.. Коварэн, вы ведь еще не видели моего нового пажа? Ри, подойдите сюда! Покажитесь.
Ри уронил кувшин с вином, ойкнул и принялся подбирать осколки.
– Оставьте, слуги уберут. Вы порежетесь… ну вот, покажите руку.
Не поднимая темно-медной макушки, Ри протянул Гергосу ладонь с застрявшим в ране кусочком стекла.
– Ее нужно обработать.
– Да, дану.
– Отправляйтесь домой, и пусть Митти промоет рану.
– А как же вы, дану?
– Я справлюсь, благодарю, дитя мое. Идите.
Гергос больше не улыбался и проводил тонкую фигурку Ри с тревогой. Потом он обернулся обратно к лаонту Коварэну и снова нацепил улыбку.
– Конечно, он немного неуклюж, но на диво исполнителен, – сказал Гергос, рассматривая профиль лаонта. – А еще умеет читать и ездит верхом. Хотите, расскажу, где я его нашел?
– Нашли кого? – словно очнувшись, спросил Коварэн.
– Как кого? Ри, моего пажа! Не правда ли, интересное имя? Ри. Впрочем, мне кажется, это скорее прозвище. Он сказал, его родители умерли, а другой родни не осталось.
– Какая печальная история.
– Действительно. Она разбила мне сердце. Но, увы, это было лишь началом злоключений маленького пажа… Господин Коварэн, куда вы?
– Прошу меня извинить, господа.