Сколько же ему лет? Шестьдесят? Семьдесят?
Гергос снова поклонился, на этот раз ниже, но с достоинством. Теперь они были почти равны. Гергос наверняка был богаче, а Дядюшка Лу – чуть свободнее в средствах. Но, начнись между ними война, никто не скажет заранее, кто победит. Зато от Каргабана могут остаться одни лишь головешки.
Лу сощурил подслеповатые глаза.
– Возьми стул.
Гергос спрятал улыбку и взялся за спинку стоящего у двери стула. Обычно посетители слушали распоряжения Дядюшки стоя. Право сидеть в его присутствии получали лишь избранные. Это было хорошим знаком. Видимо, Лу не собирался припоминать старые грешки и признавал равенство.
Гергос сел напротив и сложил на коленях руки. Все-таки Лу был старше, и ему полагалось говорить первым.
– Я слышал, тебя обокрали.
Гергос даже не удивился.
– Да, один жадный человек решил отобрать у меня слугу, а камердинер спрятал где-то несколько побрякушек.
– Раньше из-за тебя дрались кредиторы, теперь – слуги.
– Ри – не совсем обычный слуга.
Дядюшка улыбнулся щербатым ртом, морщинки вокруг губ обозначились сильнее.
– Ты хочешь его вернуть.
– Да. Желательно до того, как он попадется полиции.
– И ты хочешь, чтобы я тебе помог.
Гергос снова поклонился.
– Я не останусь в долгу.
– Не сомневаюсь. Но что если я попрошу не денег?
И снова ничего удивительного. Дядюшка никогда не просил то, что человек был готов легко отдать. Ему не нужны были деньги, он собирал души.
– И чего же ты хочешь за Ри?
– Чтобы ты сыграл сегодня.
– В Каргабане закончились каталы?
– Нет, я только вчера приказал одного повесить – слишком много их развелось в последнее время.
– И все же ты просишь меня сыграть.
– Я не прошу, – снова улыбнулся Лу, – ты просишь.
– С кем и когда?
– Сегодня вечером мы ждем важного гостя. Старший сын лаонта Крассона недавно получил полное право на наследство своей матушки. Ты мне его добудешь.
– И какова сумма?
– Пятьдесят тысяч.
– Целое состояние.
– Именно. Целое состояние господина старшего сына.
И снова вопрос был не в деньгах. Лу зачем-то понадобилось взять под колпак этого мальчишку, и лучший способ – лишить его средств.
Словно угадав мысли Гергоса, Лу добавил.
– Деньги можешь оставить себе. Наймешь нового камердинера.
– Когда я смогу забрать Ри?
– Как только я получу Крассона. По рукам?
Гергос улыбнулся самой ледяной из своих улыбок.
– По рукам.
ГЛАВА 8. ДЯДЮШКИ И ПЛЕМЯННИКИ
Ри не хотел убегать, но у него не осталось выбора. За ним следили. Странный человек в черном камзоле преследовал его от самого дома. Ри хотел вернуться, но тут перед ним появился еще один черный человек, и Ри пришлось удирать. Сначала он даже сумел оторваться. Пробежал через рынок, нырнул под арку, прошел насквозь мясницкую лавку и вышел с другой стороны площади. Но черных преследователей оказалось больше двух. Пока одни тщетно искали его в торговых рядах, другие, заметив, тут же попытались схватить.
У Ри болела рука, ныли ребра от ударов Эвретто и начинали кровоточить ноги – новые ботинки пажа совсем не подходили для бега по городским улицам. Он попробовал улизнуть, взобравшись по стене на крышу, но не успел добраться до самого верха – его сдернули. Тут же на голову опустился черный мешок. Ри хотел укусить обидчика, но лишь заработал пощечину, от которой тут же зазвенело в голове. Итак, его кто-то похитил.
Потом Ри посадили в карету и долго куда-то везли. Карета тряслась, вихляла и подпрыгивала на кочках, и Ри за время путешествия обзавелся парочкой свежих синяков. Он даже пожалел, что госпожа Дакару вынула стекло из его ладони. Если бы она оставила хоть кусочек, то он мог бы сейчас вытащить его и перетереть стягивавшие руки веревки.
Карета не останавливалась. Она все ехала и ехала, и Ри понял, что везут его куда-то за город, может быть, очень далеко, может быть, чтобы убить. Он начал кричать и вырываться.
Неожиданно с головы сдернули мешок, а к губам приставили горлышко серебряной фляги. Ри плевался и отбивался, но безуспешно – похитителям, двум здоровенным мужланам, все-таки удалось влить ему в рот немного противной горькой жидкости, после чего Ри внезапно обмяк. В глазах поплыло, и он чуть не свалился на пол.
Очнулся Ри, когда путешествие закончилось. Он обнаружил, что лежит на широкой тахте в незнакомом доме. Руки его по-прежнему были связаны, но мешка не было. А еще кто-то сменил на ране повязку. Выходит, убивать его пока не будут? Или бинты сняли, чтобы проверить, не спрятал ли он чего?