Ри осторожно огляделся. В ушах по-прежнему немного шумело, и предметы иногда расплывались в очень необычные формы, но в остальном он чувствовал себя вполне здоровым. Ри подошел к окну и выглянул наружу. Пейзаж был явно незнакомый, но вполне подходящий для предместья Каргабана. С одной стороны тянулись аккуратные домики – хозяйственные постройки, с другой начиналось поле. Не убили и не увезли далеко. Значит, чего-то хотят? Но чего мог хотеть владелец этого поместья от простого пажа?
Ничего. И Ри сделалось страшно.
Он взобрался на подоконник и попытался открыть окно. Когда ничего не вышло, он взялся за стул и несколько раз ударил по стеклу, надеясь его разбить. Тоже не получилось. Связанными руками орудовать стулом было очень неудобно, ножки лишь скользили по стеклу, не причиняя тому ни малейшего вреда. Но чем разрезать веревки?
Ри прошелся по комнате, все более обеспокоенный. Кто-то неплохо подготовился. В комнате не было ни одного острого или режущего предмета. Даже решетку камина сняли! Значит, его заранее планировали похитить?
Наверное, у дану Гергоса были враги. Но почему Ри просто не попытались подкупить? Он бы даже подыграл в надежде заработать несколько марок! Добравшись до двери – разумеется, запертой, – Ри принялся кричать и дергать за ручку. Он снял тесные башмаки и несколько раз ударил ими. Никто не пришел. И даже не заругался на шум.
– Здесь вообще есть хоть кто-нибудь?!
Ему не ответило даже эхо.
Ри снова опустился на тахту и стал думать. Его похитил кто-то странный, очень странный. Кто-то привел его в пустой дом и запер. И что дальше? Даже наблюдая за птицами из окна, Ри очень быстро затосковал. Рука его почти не беспокоила, синяки на ребрах забылись, да и узкие туфли больше не жали.
Может быть, его хотят уморить? Эта мысль заставила Ри снова вскочить и заходить по комнате. Однажды в Интернате он слышал историю про странного вельможу, который крал маленьких мальчиков, издевался над ними, а потом подкладывал трупики их матерям. Вдруг Ри украл именно такой вельможа?
– Тогда его ждет очень большой сюрприз, – вслух сказал Ри и захихикал.
Казалось, он сидит один уже несколько часов. Если бы не солнце за окном, Ри даже сказал бы, что несколько дней. В общем, ужасно долго. Но ведь еще даже не начало темнеть! Почему время так тянется?
Вдруг на дорожке захрустел гравий. Подскочив к окну, Ри увидел богато украшенную карету с вензелем на двери. При виде этого вензеля, а потом и человека, вышедшего из кареты, Ри снова заметался по комнате.
Ну должно же быть здесь хоть что-то острое!
За дверью послышались шаги, затем щелкнул замок, и на пороге появился почти лысый мужчина с остатками темно-рыжих волос за ушами. Он придирчиво взглянул на застывшего посреди комнаты Ри и закрыл за собой дверь.
– Ваше высочество, – он поклонился с издевательской улыбкой.
– Дядя, – прошептал Ри.
Когда Коварэн шагнул вперед, Ри отступил, потом еще и еще, пока не уперся в стену.
– Чего вы хотите? – высоким голосом спросил он.
– Я желаю вам только добра, ваше высочество
Ри оскалился.
– Тогда зачем похитили?
– У меня не было другого выхода. Гергос никогда не отпустил бы вас.
– Он, в отличие от вас, не набрасывал мне на голову грязный мешок и не опаивал всякой гадостью!
– Согласен, это было уже слишком. Но, боюсь, вы не оставили мне выбора. Если бы не ваш побег… – он замолчал и скорбно поджал губы.
– Вы прекрасно знаете, почему я сбежал.
– Ах да, то недоразумение…
– Недоразумение! Вы хотели отравить…
– Тихо! – крикнул Коварэн, а затем добавил, уже мягче: – Тише, ваше высочество. Даже у стен есть уши, а мне бы не хотелось, чтобы поползли слухи.
Ри сглотнул.
– Я никому не говорил. Не рассказывал.
Коварэн нахмурился.
– Так ли это нужно?
– Что «это»?
– Говорить о себе в мужском роде. Вы ведь девушка, Атарьяна, прекрасная молодая девушка, которой совсем не к лицу этот маскарад.
Всерьез опасаясь, что его прямо сейчас решат переодеть, Ри вцепился в воротник камзола.
– А что еще мне было делать? Не мог же… не могла же я бродить по Каргабану, одетая как девочка.
– Нет, конечно же нет, – согласился Коварэн. – Но вам и не надо было убегать.
– Разве?
– Конечно. Мы ведь могли спокойно сесть и все обсудить. Тихо, мирно, по-родственному.
– Но вы хотели отравить рисса.