– Я надеялась, что дану даст мне указания.
– Онсо уехал еще до завтрака и не сообщил, когда вернется.
Тари почему-то сделалось страшно. А вдруг эта ведьма снова пробовала отравить дану, и на этот раз ей удалось? Потом она разрубила тело на куски и выбросила в колодец. И водой из этого колодца теперь поит Тари. Она отставила чашку. Хватит с нее на сегодня мистики.
– Хотите, покажу вам Льен? Вы любите лошадей?
На этот раз ей на помощь пришел Энту. Кажется, он наконец проснулся и вскоре втянул Тари в разговор о лошадях и скачках, которые видел, кажется, всего дважды, но зато в теории знал великолепно. Тари ни на чем азартнее петушиных боев не бывала и потому почти ничего не могла ему рассказать, зато Энту почти не замолкал – как показалось Тари, чтобы не дать матери сказать еще какую-нибудь гадость.
Смирившись, что Гергоса не увидит, Тари согласилась на конную прогулку по поместью. Разъезжать по Льену с Энту было безопаснее, чем разговаривать с Дайаной. И проще, чем пытаться понять, что о ней думает госпожа Мариника и зачем соврала про ночной визит.
Первое, что Тари поняла, когда впервые увидела Льен при свете дня, – он был огромным. Хозяйский дом достраивался и перестраивался на протяжении столетий, и архитекторы явно не стремились сохранять единство стиля, одно крыло дома разительно отличалось от другого: цветом камня, кладкой, украшениями. Энту говорил о строительных перипетиях с гордостью – несуразность хозяйского дома была доказательством древности рода!
Земли вокруг производили более приятное впечатление. Красивый парк, пусть и немного мрачный, речушка, сбегавшая с холмов и резво несущая воды в сторону моря, а дальше – докуда хватало глаз – сплошные поля. Энту объяснил, что здесь, на равнине, зерновые росли лучше всего, а виноградники располагались ближе к холмам. Но от дома их было не увидеть, слишком далеко. И снова – гордость. Ведь всего этого добились его предки, и однажды поместье перейдет к нему, к Энту.
Интересно, это должно было произвести на Тари впечатление?
– Скажите, Энту, а в поместье много детей?
Он обиженно нахмурился:
– Дорогая кузина, я же просил вас.
Тари тут же поправилась:
– Простите, кузен. Мне все еще немного неловко…
– Ничего неловкого! Вы – названая дочь моего дяди, а значит, моя кузина. Про детей не знаю. Наверное, хватает среди слуг. А что?
– У меня сережка в паркетной щели застряла. Мы с Кармитой пробовали достать, но пальцы не пролезают. А вот ребенок, я думаю, смог бы дотянуться. Кто-нибудь с ловкими пальчиками.
Энту задумался.
– Я могу спросить…
– Будьте добры.
От ее выжидающего взгляда он слегка задергался:
– Что, прямо сейчас?
– Пожалуйста, кузен, я очень люблю эти сережки.
И чего он боялся? Вроде будущий хозяин поместья. Но, как и подозревала Тари, Энту ничего, кроме статуса, не досталось – отсюда и чрезмерная гордыня. Сначала всем заправлял отец, потом дядя, а его даже к счетным книгам никогда не допускали и с кухни прогоняли – чтобы не мешался и маринованные оливки из кадки не воровал. Признаться в этом ему было непросто, но зато потом дело пошло веселее. Тари сама пошла к конюшему – в конце концов, утренняя воровка именно в эту сторону удирала – и попыталась выведать, нет ли в поместье подходящего ребенка.
Оказалось, что нет. Было двое мальчишек шести и восьми лет, младшие сыновья экономки и помощники управляющего, и подмастерье кузнеца, но тому уже шел тринадцатый год, и лапищи у него были – о-го-го! И ни одной девочки подходящего возраста? Интересно как…
– А где тут ближайшая деревня или город? – спросила она у Энту.
– Тари, да вы не беспокойтесь, сделаем прут и достанем сережку.
– Конечно, кузен, спасибо. Но все-таки? Далеко люди живут?
Он вздохнул и принялся рассказывать, в какой стороне что находится. Тари слушала, запоминала и думала, как же найти воровку. Зачем ей это, она и сама толком не знала.
– Я вам надоел? – вдруг всполошился Энту. – Мама говорит, у меня очень занудный голос…
– Нет, что вы! Мне очень интересно. Расскажите еще что-нибудь про поместье!
И Энту рассказывал, а Тари изо всех сил старалась не вертеться в седле в надежде увидеть подъезжающего к дому Гергоса. Он не вернулся к обеду. Но на этот раз, слава Керпо, госпожа Дайана почти не обращала на Тари внимания. А после обеда, когда большинство слуг обедало внизу, на кухне, Тари забрала из-под кровати драгоценности и отнесла их в комнату Эвретто. Дану рассказал ей про два якобы пропавших кольца, и теперь она с удовольствием представляла, как камердинер его светлости найдет парочку лишних в своем сундуке. И пусть выкручивается как хочет.