- Игорь блять!
- понял, - быстро уходит, спускаясь на первый этаж.
Иду по коридору в свою комнату, принимаю душ, натягиваю на мокрое тело спортивные штаны и возвращаюсь к Насте. Она тоже только вышла из душа. Замоталась в полотенце. Замирает в проходе.
Ничего не говоря, подхожу, поднимаю ее на руки.
- Громов, отпусти сейчас же!
Не обращая внимания на ее протесты, уношу в свою спальню. Разжимаю руки, девчонка приземляется на постель. Сопит недовольно. Ложусь рядом и притягиваю ее к себе. Ерзает, пытается вывернуться из моих объятий. Стаскиваю полотенце с Насти. Вцепилась в него, тянет на себя. Откидываю в сторону. Блять. Лучше бы ей не тереться об член голой задницей. Снова кровь приливает к паху.
- спи, иначе продолжим, - говорю ей, закидывая на нее ногу. Настя тихо вздыхает и расслабляется в моих руках.
22 Настя
Громов вышел из комнаты, оставив меня одну. За дверью слышу как он вычитывает охранника. Судя по всему охранник был все это время там. Наверняка все слышал, что происходило в комнате. Вот блин.
Я лежу на кровати и не могу прийти в себя. Между ног слегка саднит. Если бы не эти ощущения, то наверное подумала бы что это мне приснилось. Разве это может быть реальностью? Приподнимаюсь, кожу стягивает подсохшим подтверждением темперамента Громова. Мне срочно надо в душ. Иду в ванную. Стою под теплыми струями.
Это что-то невообразимое. От нескольких прикосновений мужчины моментально возбудилась. И он все понял. Накинулась на него как, как… Мысленно стону. Не замечала раньше за собой нимфоманских замашек. Наоборот, я не любила секс. Мне это не приносило ничего, кроме потраченного впустую времени. И с Юрой, с которым встречалась пять месяцев, я терпела этот процесс. Просто терпела его фрикции, думая в этот момент о насущных делах. Не более. Отвращения тоже не было, но и наслаждения, как показывали в фильмах или пописывали в книгах тоже. Я даже в отношениях не видела смысла. Одни минусы. Лучше быть самой. Поэтому, на все попытки мужчин ухаживать за мной, я осаждала их, отталкивая от себя разными способами. Смотря кому, как понятнее.
Громов же заставил взглянуть на физическую близость с другой стороны. Словно разбудил какую-то спящую часть меня. Я даже представить не могла, что когда-нибудь испытаю такое. И почему я не испытывала такого с Юрием?
Выхожу из душа, обмотавшись в полотенцем. Громов. Делаю судорожный вдох, словно до этого задерживала дыхание. Застываю на месте не в силах пошевелиться. Наблюдаю за его приближением как зачарованная. Подходит ко мне, сгребает в охапку, своими лапами здоровенными, поднимает над землей.
Прийдя в себя пытаюсь вырваться из его объятий.
- Громов, отпусти сейчас же! - ноль реакции. Несет по коридору. Толкает ногой дверь и заносит в свою комнату. Скидывает на кровать. Ложиться рядом.
Тянет к себе, стягивает с меня полотенце и откидывает его. Спиной чувствую его горячую кожу. А в попу упирается уже твердое мужское достоинство. Чувствую как низ живота наливается тяжестью. Прикусываю губу от досады на свое предательское тело. Пытаюсь увеличить расстояние между нами.
- спи Настя, иначе продолжим, - его угроза, произнесенная столь уверенно, не оставила никаких сомнений, что он может это сделать. Закинутая сверху нога, заставляет смириться с данным положением дел. Достаточно мне на сегодня плотских утех. Улыбка против воли трогает губы. Вскоре проваливаюсь в сон, убаюканная размеренным стуком сердца мужчины и теплом, что исходит от него.
Просыпаюсь от яркого солнца, висящего достаточно высоко в небе. На часах двенадцать. Я потягиваюсь, ощущая в теле приятное томление. Сажусь на кровати, морщусь от непривычных ощущений между ног. Вспоминаю Громова, секс с ним. Жар приливает к щекам. Ох, Громов, ох и дикарь! Набросился на меня словно животное. Невольно улыбаюсь.
Ладно, бурная ночь — это, конечно, хорошо, но проблемы никуда не делись. Их нужно решать. Вот только как? Всё запуталось.
Одеваюсь и выхожу из комнаты. На стуле сидит уже другой охранник. Понятно, я всё ещё остаюсь под присмотром.
— Где Антон?
— Не знаю, утром уехал куда-то, — отвечает охранник.
Иду в сторону кухни, парень идёт по пятам.
На кухне шумно, несколько женщин заняты приготовлением пищи. Одна сидит за столом с кружкой в руках. Они переговариваются.