- это мой зам! - изрекает он.
- а больше и не кому, - подает голос Андрей, что до этого через плече Юрия тоже перечитывал бумаги.
Демин Игорь. Проверенный вдоль и поперек человек. За столько лет отменной работы заработал доверие, повышение и допуск высшего уровня. Что он по сути не заслуживал.
- ты тоже сука это проморгал, - обращаюсь уже к Андрею, - я вас обоих уволю с такими характеристиками, что выше охранников супермаркета никуда не сможете устроиться!
- Антон Дмитриевич, - говорит Андрей, - всё исправим!
- пошли вон отсюда, - раздраженно показываю рукой на дверь.
После того, как за ними закрывается дверь, поворачиваюсь к Матвею:
- мне нужен ответ.
- Какой Антон?
- что произошло с высококлассным профессионалом.
- ты про Юру?
- узнай о нем все. Во сколько просыпается, когда засыпает, сколько раз жрет, какого цвет носки надеты…. Всё, в буквальном смысле.
- сделаю.
- человек явно занят чем-то не тем. И это «не то», плохо сказывается на работе.
После обеда была встреча с банкиром. Мысленно пообещал мудаку, что еще ответит за свое, но не сейчас. Хоть и хотелось сломать ему нос пару ребер. Он мне нужен сейчас послушным. И пока все шло по плану.
Завтра Сикорский подписывает договор займа на выгодных мне условиях.
- зачем вам это, Антон Дмитриевич? - спросил банкир, когда я поднялся с места, намереваясь уходить.
- так надо.
- вы же понимаете, какой это риск? Суммы колоссальные, думаете хватит у вас возможностей?
Вот сука такой, намекает на мои финансовые трудности, к которым сам и проложил руку.
- для банка рисков нет, - отрезаю я, предупреждающе глядя ему в глаза.
- надеюсь вы знаете, что делаете. Но не хотелось бы, чтобы моя репутация пострадала…
- Аркадий, а она у тебя есть?
- зачем же вы так грубо, Антон Дмитриевич?
- я сделаю вид, что ты, Аркадий не в сговоре с Сикорским по поводу моих погашений. Но не забывай, что ты пообещал моему другу и что тебе будет, в случае если ты надумаешь кинуть не только меня, но и Александра….
С этими словами я покидаю кабинет банкира вместе с юристами.
На часах 16:55. Я припарковался на набережной, метров за тридцать перед входом в кофейню. «Тишки». Дебильное название. На улице темно, всю кофейню видно как на ладони. Большие окна открывают обзор на столики и сидящих за ними посетителей. Миниатюрную фигурку Насти замечаю сразу, напротив нее сидит Глинский. Этот черт старый. Долго разговаривают. Даже не едят ничего. Только пьют чай или кофе. Официант уже три раза заменял чашки.
34 Настя
Боже какая дура!
Хожу по своей комнате взад вперед. Не могу даже на минуту присесть. Вскакиваю и опять меряю шагами комнату.
Сама виновата! Использовал, вытер ноги, а я что? С радостью поплыла, стоило ему лишь поманить. Прыгнула в койку от радости, не подумав про мотивы и цели Громова…
И пусть! Только не понятно, чего я так раскисла. Давно уже пора привыкнуть, что люди все время предают в угоду себе. Топчутся по тебе и танком безразличия проезжаются, раздавливая и растирая в пыль твою веру в что-то хорошее, в людей. Поступки Громова хотя бы его оправдывают. Да, жестоко, но разве я не заслужила сейчас это? Приняла участие в афере против человека, который ничего мне плохого не сделал. Где вообще были мои ориентиры, ценности? Моя порядочность?
В вечной погоне за одобрением отца и желанием угодить ему, я потеряла себя. Сбилась. А теперь буду расхлебывать.
В самоедстве проходит три дня. Выматывающих и изнуряющих. Три одинаковых дня, где я в основном сплю, изредка ем через силу и иногда хожу в душ.
На четвертый день, становится легче. Видимо мой мозг наконец смирился с таким положением дел и сжалился над организмом. Я начала задумываться о том, как я буду жить дальше. И первое, что мне надо сделать, это устроиться на работу. Имея достаточно накоплений, я могла лет десять жить без бедно не работая и ни в чем себе не отказывая. Но мне нужна работа. Нужно дело, которым я буду отвлекаться, что-то , что не дало бы погрузиться в уныние или еще хуже, в депрессию. Завести новых знакомых….
Еще через неделю я сходила на собеседование в одну небольшую, но перспективную компанию. Меня приняли. И через две недели я должна буду приступить к своим обязанностям.
С папой не общалась. Он не звонил. А я тоже не горела желанием с ним разговаривать. Что-то изменилось во мне. Сама не знаю что, но у меня напрочь исчезло желание видеть его или слышать. Единственное, что я поняла, это то, что мне нравится эта дистанция. Словно дышать стало легче.
Так же я решила сменить машину. Продав раздражающую теслу, наконец приобрела машину, которая мне действительно нравилась. И сев за руль Volkswagen Touareg 2024 я убедилась окончательно, что правильно сделала.