- пошловато прозвучало, - протянула я.
- кто на что настроен…
Я решила воздержаться от ответа, который вертелся на языке. Протянула руку ладонью к верху. Громов вернул баллончик, но отпускать не торопился.
- доводилось применять?
- да, доводилось, - ответила я, и не желая того сама, вспомнила, как это устройство меня однажды спасло. Аж передернуло всю.
- я провожу.
4
- я провожу
- не стоит, - сказала я и наконец, забрав свою вещь, поспешила скрыться от внимания Громова. Лишь выйдя за вращающиеся лопасти дверей, мысленно обругала себя.
Ну как я могла забыться? Такой шанс упустить. Почему я не дала себя проводить? Ведь по дороге мог завязаться разговор…
Папу я прождала пол часа. «Наше место» представляло из себя небольшое уютное кафе на набережной. Оно находилось далеко от центра и всякого рода туристических маршрутов. Это не популярное место, поэтому здесь никогда не бывает многолюдно. Но кофе тут отменный.
- я задержался немного, - сказал папа, присаживаясь на стул напротив меня.
- ничего страшного
- американо, - подозвав официанта, сделал он заказ.
Папа смотрел на меня прямо и строго. Без намека на отцовскую нежность или любовь. Привыкнуть бы, да каждый раз надеюсь, что когда-нибудь все изменится.
- ну?
- пока ничего нового.
И почему я чувствую себя виноватой? Каждый раз при встрече, даже когда он молчит.
- у тебя было достаточно времени, чтобы заинтересовать Громова.
- ты же сам знаешь, что он редко появляется в компании. За три месяца он лишь два раза был на рабочем месте.
- зря я тебя послал в его компанию. Наверное ты недостаточно хороша для него.
Я отворачиваюсь и смотрю куда угодно, лишь бы не на отца. С двенадцати лет, с тех самых пор как он объявился и отправил меня учиться в частную школу, я из кожи вон лезла, чтобы папа был мной доволен . Чтобы он гордился мной, хвалил, одобрял. Я все это время пыталась заслужить его любовь. Жертвуя своими желаниями, целями, устремлениями. Каждый раз я с легкостью наступала себе на горло и поступала так, как велел отец. Я мечтала танцевать, но отец решил за меня, что секция карате и тайского бокса будет для меня лучше. Хотела поступить в театральный, тоже не сложилось. Пришлось заканчивать МГУ экономический. Не то чтобы мне тяжело давалось обучение, но и счастья оно не приносило. Красный диплом был заработан большим трудом, а оценен так и не был.
Официант принес дымящийся кофе и поставил на стол. Папа медленно отпил глоток горячего напитка.
- я снимаю тебя с этого задания.
- давай не торопиться, - и вновь непреодолимое желание выполнить поставленную задачу. Любой ценой.
- это не обсуждается.
Он со стуком опустил чашку на блюдце.
- папа я справлюсь! Дай мне неделю.
Папа бросил на меня скептический взгляд и поднимаясь со своего места сказал:
- у тебя есть время до вторника. Не сделаешь то, что надо, пойдешь в отдел кадров «Новатека» и уволишься. А вместо тебя пойдет Люба.
Он ушел, а я осталась сидеть на своем месте, пытаясь взять себя в руки и не разреветься от обиды. Допивала уже остывший кофе.
Спустя минут тридцать, я достаточно оправилась от очередного морального удара единственного родного человека, чтобы встать и поплестись к себе домой. До вторника у меня пять дней. Это не неделя, но уже кое-что.
Подошла к своей уродливой тесле и села в салон. Даже в выборе марки машины мне не дали право голоса.
Домой я попала ближе к десяти вечера. Сразу набрала Анатолия. До сих пор не знаю, какую именно должность он занимает в компании отца, но этот человек знает всё про всех. Он также был в нашей команде по сбору информации про Громова и разработке плана по устранению конкурента.
- добрый вечер дядь Толь, не сильно поздно?
- добрый, нет, все нормально
- ты говорил, что Громов созванивался с другом и в пятницу у них встреча.
- да, все верно.
- где и во сколько?
- Настя не глупи! - он судя по всему догадался о моих планах, - ты не справишься с этим дерьмом.
- дядя Толя! - я повысила тон, - как же меня достало слышать от всех что я не справлюсь, что я не достаточно умна, хороша. Хватит решать, с чем я справляюсь, а с чем нет!
- я не дам тебе эту информацию
А я надеялась, что после столь бурной и эмоциональной речи он сдастся.
- или ты мне говоришь время и место, или я сейчас приеду к тебе домой и спалю твою халупу вместе с тобой внутри! - прошипела я.
На том проводе молчание. Обиделся? Шокирован? Нет. Он слишком хорошо меня знал.
- я боюсь за тебя.