Наблюдаю за тем, с какой жадностью Громов целует мою грудь, обводит языком твердый сосок. Словно одержимый оставляет поцелуи на шее, плечах, животе, бедрах.
Антон плохо контролирует себя, что чувствуется в каждом его движении. Осознание этого дает ощущение своеобразной власти над этим сильным и суровым мужчиной. И это подкупает, дает мне право на оправдание, почему я теряю с ним голову.
Ооо, как же он искусно доводит меня до максимального уровня возбуждения.
Вскрикиваю от резкого и такого желанного вторжения в моё тело. Каждое его движение отдается вибрацией не только на физическом, но и на каком-то высшем уровне.
Мои стоны Антон заглушает губами, вбирает в себя, вдыхает и возвращает рычанием моего имени. Движения становятся быстрее и глубже.
Хватаюсь за его плечи, словно за опору. Прижимаюсь к нему и наслаждаюсь ощущением тяжести его тела на себе.
Антон покрывается испариной. Частое дыхание опаляет кожу шеи. Губы оставляют влажный след на коже. Мое тело напрягается словно перед падением в бездну. В бездну наслаждения.
От испытанного сильнейшего оргазма, из глаз брызгают слезы, обильно скатываясь по щекам.
- Настя, - подушечкой большого пальца стирает влагу со щеки.
Наши взгляды встречаются. Синева его глаз покоряет, обездвиживает. Током проходит, вызывая дрожь во всем теле. Весь мир исчезает оставляя лишь его одного. Тянусь к Антону, пытаясь спрятать себя, свою душу от его слишком серьезного и напряженного взгляда.
Наконец-то, к концу декабря, зима вступила в свои права. Небольшой мороз и мягко кружащиеся в воздухе снежинки. Только рассвело. Город начал пробуждаться.
Я обернулась на спящего на моей кровати мужчину. И снова возникло это чувство горечи. Я как та несчастная Золушка, что ночью была счастлива, а после полуночи, вернее после пробуждения в моем случае, вернулась в реальность. Волшебная ночь растаяла, уступив место холодному дню.
Громов соскучился, это чувствовалось вполне явственно, соскучился по близости, по моему телу.
Я же…, мне физического недостаточно. Я хочу его всего себе. Хочу, чтобы у него были те же чувства, что я испытываю к нему. Но! Разве чувства могут возникнуть просто потому, что кто-то захотел?
Гнетет и чувство надвигающегося чего-то нехорошего. Папа и Антон. Два близких человека, которые вцепились в друг друга. Этот «бой» закончится одним победителем и одним проигравшим. А как быть, если больно будет от любого исхода? Да, я сейчас обижена и зла на отца, но я все равно его люблю и не желаю зла.
Громову тоже не желаю зла. Категорически. Поэтому меня любой исход не устроит.
Плотнее кутаюсь в халат и тихо выхожу из комнаты. Принимаю душ, одеваюсь. На кухне кофеварка заканчивает приготовление ароматного кофе. Не спеша выпиваю.
Оставив запасные ключи на столе, покидаю квартиру.
В офисе я была полностью свободна. Без указаний Громова, мне нечем было заняться, а он в офисе так и не появился. После обеда, я решила не возвращаться на работу, а направилась в офис отца.
Мы столкнулись с ним на парковке.
- зря ты приехала не предупредив. У меня нет на тебя времени, - вместо приветствия услышала я.
- найдешь, я не на долго, - резко ответила я.
Отец в удивлении изогнул бровь.
Мы молча поднялись наверх. Зашли в кабинет.
- что ты хотела?
Мне стало интересно , как давно он из нормального человека превратился в комок злости и ненависти. И был ли он когда-то нормальным человеком?
- папа, я хочу прекратить это противостояние.
- о чем речь Анастасия?
- я говорю про Антона Громова.
- ааа, вот оно что…, - протянул отец, полоснув меня злым, презрительным взглядом, - пришла за любовника просить? - повысил он голос.
- не просить, - в тон ему ответила я, - а предупредить. Прекращай вредить конкурентам. Тем более таким как он.
- я сам разберусь без твоих нелепых советов.
- Громов тебя раздавит, как ты не понимаешь?!!
- так ты за меня переживаешь? - едкий сарказм, - так шире ноги раздвинь, если мне помочь хочешь!
- Боже, что ты несешь? - выкрикнула я, - папа, за что ты меня ненавидишь? - я почувствовала как предательская слеза обиды скатилась по щеке.
- хватит называть меня «папа»! Надоело! Не отец я тебе! А ты не дочь мне!
46
- хватит называть меня «папа»! Надоело! Не отец я тебе! А ты не дочь мне!
Я вздрогнула от этих слов. Меня будто обухом по голове оглушили. Шутка? Нет, не шутка. Может у меня со слухом что?
- что ты такое говоришь?