Нагрев воду до комфортной температуры, она принялась смывать скопившуюся грязь. Сполоснула волосы, вычистила ногти, тщательно растерла тело, а затем освежилась в ручье. После, развесив вещи сушиться, устроилась у огня. Довольная и бодрая, завершила завтрак чашкой травяного чая с кусочком шоколада, наслаждаясь теплом и редкими минутами покоя.
Вот еще одно неписаное правило: если тебе хреново – помойся.
Теперь Нира жалела, что не последовала ему раньше. Глядишь, и не пришлось бы маяться дурью столько дней.
От ощущения чистоты на душе сделалось спокойно, впервые с момента пробуждения она почувствовала настоящую легкость, да такую заразную, что хотелось и улыбаться, и напевать глупости, и полюбить весь этот мир.
Раздавшийся неподалеку крик стал для нее полной неожиданностью.
Нира испуганно дернулась.
Может, послышалось? Может, ветер исказил звук?
Метнувшись на полусогнутых ногах к вещам, она первым делом вернула пистолет за пояс, перехватила поудобнее топорик. Прислушавшись к лесу, замерла.
Крик повторился. Громче, еще беспомощнее, переходя в вопль. Где-то внизу по течению ручья, в сотне метров, не больше. Он настолько ее удивил, настолько не вписывался в тишину природы, что Нира не сразу догадалась о главном.
Это были не звери. И не птицы.
Люди!
Так могли кричать только люди.
Глава 7
Затоптав костер, спрятав вещи и рюкзак в густых кустах, Нира осторожно двинулась на звук.
Еще минуту назад можно было бы списать происходящее на разыгравшееся воображение, подогретое неожиданностью. Но теперь сомнений не оставалось – впереди действительно кричали люди. Более того – дети! Доведенные до истерики, напуганные.
Когда до источника звука оставалось метров двадцать, Нира юркнула в терновый куст и замерла среди ветвей, стараясь слиться с тенями. Крики становились все ближе. Кто бы ни шел сквозь чащу, избежать встречи уже не удастся. Хорошо хоть ветер дул в другую сторону и не выдавал ее присутствия запахом костра, которым она наверняка пропахла.
Вскоре из-за деревьев показалась группа людей.
Она не ошиблась, кричали именно дети. Трое мальчишек разного возраста: старшему было лет двенадцать, среднему около девяти, младшему не больше пяти. Они и сейчас не закрывали ртов, отчаянно сопротивлялись, упирались, но их тащили вперед трое здоровенных мужиков. Те не церемонились с ними: дергали за связанные руки, подталкивали в спину, раздраженно переговаривались.
Впереди шел такой же верзила, скорее всего, главный из них. А позади еще один: уставший и злой. На его плече лежало женское тело. Оно безвольно болталось в такт его шагам, руки тянулись к земле, как у сломанной куклы.
Затаив дыхание, Нира быстро изучила взглядом странную компанию. Разглядывать детей смысла не было: и так ясно, что их уводят против воли, а вот те, кто их вел, заслуживали внимания.
Неужели такие «экспонаты» все это время обитали рядом с ее лагерем? Если так, грош цена ее навыкам.
Нира скривилась.
Ничего, она обязательно устроит себе разнос. Будет внимательнее в будущем, уж точно не станет и в мыслях жаловаться на одиночество. Если все остальные здесь такие же, лучше бы с ними не встречаться.
И без того ей чертовски повезло не наткнуться на них раньше.
Косматые, грязные...
Их засаленная одежда напоминала наряды кочевых народов Азии или Северной Америки. Буро-серые, зеленые и коричневые цвета идеально сливались с осенним пейзажем. Грубые шерстяные туники, заляпанные грязью и чем-то темным, возможно, кровью. Поверх кожаные жилеты, расшитые простыми символами. Штаны из плотной ткани, кое-где залатанные, но крепкие, а на ногах высокие меховые сапоги.
Их внешность также выделялась из всего того, что она помнила. Резкие черты, загорелая обветренная кожа, суровый взгляд из-под насупленных бровей. У одного густая рыжая борода скрывала почти половину лица, у другого спутанные волосы спадали на плечи. У третьего кожа была испещрена глубокими шрамами от ножа или когтей дикого животного.
Красавцы, ничего не скажешь.
И оружие у них выглядело не менее пугающе. Несовременное…
Нира быстро одернула саму себя.
Это ее оружие было несовременное, а вот у этих верзил вполне себе, может даже последнего образца.
Главарь нес за спиной массивный самодельный арбалет с деревянным прикладом. У каждого за поясом висело нечто среднее между молотом и кувалдой: тяжелое на вид, такое, что мало не покажется. А еще несколько ножей и перекинутые через плечо сумки, в которых также могли скрываться сюрпризы.