Поравнявшись с ее укрытием, они не замедлили шага. Не прекращая бормотать, злобно зыркали на упирающихся детей, едва не срываясь на крик. Нира напрягла слух, но слов не разобрала. Язык звучал чудно или ее сознание просто отказывалось воспринимать их речь в такой обстановке.
Меж тем спор разгорался. Они остановились в шести метрах от нее. Разобрать слова вновь не вышло, но жестов хватило, чтобы понять причину их гнева – мальчишки.
Широкоплечий громила выдал особенно громкую тираду, после чего резко развернулся и хлестнул по лицу старшего мальчика. Тот пошатнулся, захлебнулся хриплым всхлипом, но не заплакал, только зажал разбитый нос. Следующий получил такой же удар. Тыльная сторона ладони с глухим свистом впечаталась ребенку в щеку, отбросив назад.
Когда настала очередь третьего, самого младшего, Нира напряглась.
Остальные уже поволокли пленных дальше, но этот верзила задержался. Он рывком развернул ребенка к себе и, с нескрываемым предвкушением, вынул из-за ремня молот.
Не нужно было гадать, зачем.
Мальчик бился в истерике, вырывался, но мужик только крепче сжал рукоять, примериваясь к его голове.
Думать было некогда, анализировать происходящее тоже. Перехватив пистолет поудобнее, Нира рванула вперед. Четыре метра, три, один… металлическая рукоятка с глухим свистом обрушилась на нечесаный затылок.
Мужик пошатнулся, но устоял.
Она не дала ему оклематься, тем более позвать подмогу. Удары сыпались один за другим, каждый сильнее предыдущего, но только на пятый или шестой он наконец рухнул лицом вниз.
Лишь после этого Нира вдохнула, огляделась и тут же присела на корточки.
Остальные не успели уйти далеко. Если хоть один из них обернется – все. Ей конец.
Жестом показав мальчишке пригнуться, Нира безмолвно зашевелила губами.
— Прячься.
Тщетно. Мелкий засранец дрожал, всхлипывал, хватал воздух ртом.
— А ну тихо!
Но он и не собирался слушаться. Неожиданно завизжал, да так громко и истошно, будто это она собиралась размозжить ему череп, а не только что спасла.
— Твою мать...
Спрятаться уже не удалось – верзилы поспешно возвращались, окружали ее.
Замешкавшись лишь на долю секунды, Нира вскочила на ноги, вскинув оружие и сняв предохранитель.
— Назад!!!
Никакого ответа. Только шаг замедлили, пригнулись, выставив перед собой мальчишек. Она лишь успела подумать, что пистолет им не в новинку, краем глаза заметив, как главный потянулся к арбалету.
Пуля угодила ему в лоб. Мужик дернулся и тяжело рухнул, взметнув под собой сухую листву.
Отличный выстрел, но больше ей так не повезло.
Оставшиеся тут же побросали пленников, метнувшись в разные стороны. Они двигались быстро, ловко, как звери, а пестрые одежды сливались с лесом, так что уследить за ними было невозможно.
Нира крутанулась, держа пистолет двумя руками. Взяла одного на прицел и выстрелила. Промах. Второй. Третий. Четвертая пуля нашла цель, но другие противники подобрались слишком близко.
Она резко развернулась, успев ранить в живот третьего, однако нажать на курок еще один раз не смогла. Удар пришелся ей в грудь, затем резкий рывок за плечо и земля ушла из-под ног. Воздух вышибло из легких – мир закружился.
Противник свалился рядом. Выругался, пробежался рукой по лбу – кровь залила ему глаза.
Подобравшись на четвереньках, Нира выбила из его руки топор-молот, перехватила удобнее и обрушила на голову. Череп треснул с влажным хрустом, но времени разыскать в листве пистолет ей никто не дал.
Последний из пятерки атаковал резко.
От повторного толчка в грудь ее вновь швырнуло на спину. Во рту уже во всю ощущалась кровь, с носа тоже текло, дыхание сбилось, огнем горел левый бок. Единственное, на что ее хватило – инстинктивно вскинуть руки, отвести молот от своей головы. Оружие мужик потерял, молот отлетел метра на три, но за ним он не кинулся: перехватил ее запястья, забравшись сверху и придушив собой.
Прямой удар кулаком в челюсть ненадолго лишил ее сознания. Перед глазами вспыхнули искры, в ушах звенело, отчего дружного вопля мальчишек она почти не услышала.
Двое старших вылетели из кустов, и с диким криком ринулись в их сторону. Похватав чужое оружие, обрушились на ее противника.
Тот дернулся в последней попытке защититься. Дети били снова и снова, она же с проклятиями ерзала на месте, силясь выбраться из-под обмякшего тела, но руки дрожали, а сознание упорно покидало голову. Кому-то все же дошло стащить с нее труп, и ненадолго дышать стало легче.