Пользуясь суматохой на рассвете, Нира открыто осматривала лагерь и его обитателей. Зрение прояснилось, усталость если и была, то скорее, от бездействия и навязанного сна. Остатки настоя еще не выветрились окончательно, но хоть больше не мешали ни думать, ни подмечать детали.
К ее ужасу, в действиях этих незнакомцев скрывалось куда больше символизма, чем она заметила вначале. Строгая иерархия, порядок, беспрекословное подчинение лидеру – и в каждом движении просматривался смысл. Это была не просто кучка отщепенцев, сведенных общей нуждой ради выживания.
Представители общины. Скорее, племени. К тому же довольно крепкого и богатого.
Они не выглядели бедствующими. Добротная самодельная одежда, преимущественно арбалеты, длинные копья, кинжалы – качество вооружения говорило о достатке. Внешность также раскрывала многое. Их тела были подтянутыми, без капли лишнего жира, крепкими и пышущими здоровьем. Почти всех, за исключением мальчишек, врачей и нескольких прислужников, занятых готовкой и бытом лагеря, Нира отнесла к воинам, как и их предводителя.
Пятерка верзил, что напала на мальчишек, казалась рядом с ними жалкими отбросами. Сравнение было бы просто неуместным. Короткого наблюдения хватило, чтобы понять: они принадлежали к разным мирам. Если это племя процветало, то те доживали свой век. И, судя по всему, по вине первых.
Наверняка между их племенами шла вражда, а попытка выкрасть мальчишек – закономерное последствие конфликта. С другой стороны, плевать она хотела на причину и следствие. Ниру волновало лишь то, чем все это обернется для нее.
Общая картина вырисовывалась не из лучших.
Что уж говорить, в такой заднице она еще не оказывалась: серьезная рана, неизвестно сколько времени уйдет на восстановление, невозможность нормально объясниться, полное непонимание своего места во всем этом. Как они относятся к новичкам? Нет, важнее скорее то, как они вообще относятся к женщинам? На каком она счету?
Наличие жесткой иерархии настораживало, если не пугало, как и жест доброй воли от Нукки в виде возвращенного кулона.
Впору бы впасть в панику, но остатки все той же дряни в крови притупляли страх. Хотя бы внешне Нира оставалась спокойной, тихой и благодарной.
Притворяться она умела, а вот провоцировать их предводителя дальше было бы верхом идиотизма. Достаточно и того, что ей хватило ума на него наорать. Никто из присутствующих не позволял себе и половины подобного.
Наблюдая за обитателями просыпающегося лагеря, Нира раз за разом убеждалась, насколько неосмотрительно повела себя ночью. Нельзя было и голоса повышать, по крайней мере, в присутствии свидетелей. Сейчас Нукки сделал ей поблажку из-за ранения, но в будущем ничто не мешало ему истолковать такое неуважение как угодно.
Его характер оставался для нее загадкой. Ясно было одно – первенство этого светловолосого дикаря не вызывало ни малейших сомнений.
Он привык к своему положению, сросся с ним. Может, и не считал его должным, но оправдывал: и обманчиво расслабленным взглядом, что подмечал каждую мелочь, и постоянной готовностью, умением одним жестом навести порядок.
Даже в спокойствии Нукки оставался опасен.
Нукки Сатари…
Предоставленная сама себе, Нира мысленно перебирала в памяти их короткий разговор. Там было что-то важное, упущенное из-за страха. Слово упорно вертелось на языке.
Что он говорил? Ваттхара? Колония? Колония нашего отца.
Она устроилась удобнее, скользнула взглядом в его сторону, наткнувшись на широкую спину.
Нашего отца? Он что же, сын вождя или это такое общее выражение?
Вполне возможен первый вариант, да и вел он себя соответственно, но почему тогда «нашего»?
Пробежавшись глазами по лагерю, Нира почти сразу разыскала мальчишек. Сравнила их с предводителем: те, как и он, были светловолосыми, из общих черт чуть вздернутые аккуратные носы, форма ушей, похожее телосложение. У старших глаза тоже карие, у младшего точно нет – голубые. Его перекошенное от ужаса лицо она запомнит надолго, но в остальном доказательств хватало.
Ответ напрашивался сам – они были близкими родственниками, все четверо. Не исключено, что кровными братьями. А это уже неплохо. Неплохо для нее.
Откинувшись на импровизированные подушки из покрывала и еловых веток, Нира задумчиво прикусила губу.
Выходит, она спасла детей вождя.
Глава 12
Обдумать как следует свои выводы не получилось.