Обитатели лагеря поспешно сворачивались, готовились к дороге. Работали молча, слаженно, быстро – уже через несколько минут костры были потушены, вещи собраны, но никто не тронулся в путь. Вместо этого присутствующие образовали небольшой круг, включив в него и ее.
Нира ничем не выдала своего замешательства. То, что она полулежала рядом с ними, никого не волновало. Ей же потребовались выдержка и остатки здравого смысла, чтобы сохранить спокойствие. Хорошо еще ее внешний вид играл ей на руку – можно было и дальше притворяться слабой, ссылаться на ранение. Хотя к утру она чувствовала себя уже куда лучше и наверняка смогла бы без унизительной помощи сходить в кусты или помыться. Но чем дольше о ней будут заботиться, относиться как к больной, тем больше у нее останется возможностей изучить своих «спасителей».
Происходящее вызывало слишком много вопросов, объясняться же с ней и на этот раз, похоже, никто не собирался.
Осмотревшись, Нира заметила, что в цепочку круга не вошли дети и несколько прислужников, бравших на себя самую грязную и трудную работу. А вот ее «врачи» оказались среди остальных. Это явно было не случайно. Какая-то наглядная демонстрация, некое разделение на социальные группы или касты внутри племени.
Для понимания общей картинки не хватало деталей. Успокаивало лишь то, что ее не поместили в центр круга, но и не оставили за его пределами. Это также показалось не менее важным.
Ждать долго не пришлось. Вскоре цепочка чуть разомкнулась, пропуская внутрь Нукки. Но все ее внимание тут же переключилось на женщину, шедшую позади него: ту самую, которую в бессознательном состоянии нес один из верзил.
За прошедшее время Нира о ней даже не вспоминала, мысленно причислив к мертвецам еще в то утро, когда мальчишки уложили ее рядом с ней. С тех пор незнакомка больше не попадалась ей на глаза, иначе она точно заметила бы единственную помимо себя женщину в лагере.
Выглядела та неважно. Спутанные темные волосы, огромный синяк, расползшийся по левой скуле, грубые ссадины на открытых участках рук. Изможденность, застывший страх и какая-то обреченность на красивом, но осунувшемся лице. Да, ее можно было бы назвать очень красивой, если бы не этот страх.
И отмыться ей тоже не мешало бы, полностью переодеться: заляпанная одежда кое-где зияла свежими дырами. Но какое-то чутье подсказывало, что сейчас это была последняя из ее проблем.
Нукки негромко говорил на своем языке. В конце каждой фразы женщина вздрагивала, ниже опускала голову. Его голос звучал без лишней эмоциональности, но обвинительно, а сама обстановка напоминала суд. Если это и впрямь было разбирательство, то, не зная ни сути ее преступления, ни возможного наказания, Нира все равно ей не завидовала. Вряд ли подобное сборище затевалось только ради выговора.
После короткой речи их предводитель подошел к незнакомке и протянул руки. Она нерешительно повторила его жест, развернув ладони вверх. Вложив в них что-то, Нукки вернулся в общую цепь.
Женщина осталась один на один со своим племенем.
Медленно потоптавшись на месте, она осмотрела присутствующих: не прямым взглядом, а испуганно, из-под ресниц, так и не посмев поднять голову.
Нира заметила еще одну важную деталь: ее волосы. Длинные темные пряди, спутанные и нечесаные несколько дней, свободно спадали на спину и грудь. И украшений в них не было. Ни одного.
Словно приняв решение, женщина резко выдохнула, подняв руки. Между пальцев поблескивали два одинаковых металлических кольца, похожих на те, что вплетались в прически. С ее губ слетели несколько непонятных фраз, но ответом была тишина: напряженная и холодная, от которой Нире стало не по себе.
Женщина снова повторила сказанное уже севшим из-за волнения голосом. Подалась к одному из мужчин, но тот внезапно плюнул ей под ноги.
Нира перестала дышать, настолько происходящее поглотило ее, напомнив оживший кошмар. Можно было думать сколько угодно о том, какой смысл вложен в кольца, но напрашивался худший вывод: когда никто не возьмет их себе, эту незнакомку убьют. Прямо в кругу. Сейчас…
Инстинктивный порыв сбежать, оказаться как можно дальше от всего этого безумия, вызвал спазм в ее животе, место ранения пронзило током. Нира закашлялась, едва не застонав от боли, но было поздно – практически все взгляды обратились к ней.
Женщина тоже повернулась и сделала шаг в ее сторону.
Только этого ей не хватало!
Пытаясь сдержать повторный приступ кашля, Нира стиснула челюсти так сильно, что едва не сломала себе зубы. Но когда к ней потянулась рука с зажатым между пальцами кольцом, она не выдержала – дернулась назад.