На дрожащей ладони поблескивало чертово украшение.
Женщина стояла перед ней без единого слова, поникшая и смиренная, в карих глазах слезами блестело отчаянье. Язык был тут ни к чему – она просила помощи.
Нира отрицательно покачала головой, отвернулась.
Пусть идет дальше, к кому-то из своих… Не может же быть, чтобы никто не вступился за нее. Брать на себя такую ответственность, не понимая чужих законов и нравов, ей было страшно. Толку с того, что ее пустили в общую цепь? Кто она тут? Никто…
Так что лучше бы ей пройти мимо, но женщина как назло приросла к месту.
Не зная, куда себя деть, Нира поежилась от пристального внимания – теперь на них смотрели все без исключения.
— Мне надо подумать…
— Да или нет?! – неожиданно вмешался Нукки. Он вышел из круга и остановился позади женщины. – Да или нет, Нира? Сейчас!
Черт бы тебя побрал… Черт бы побрал эти судьбоносные решения. Неужели нельзя прожить хотя бы день, чтобы от нее ничего не требовали?
— Да, – шепотом выдавила она.
Но напряжение не спало. Присутствующие продолжали смотреть, и лежать под обстрелом десятков взглядов было еще тем удовольствием.
Женщина безвольно опустилась перед ней на колени, тихо всхлипнув, не отнимая от нее руки.
Ах, да… кольцо.
Нира потянулась к украшению, стараясь не показывать, как сильно дрожат ее пальцы. Забрав кольцо, она уже собиралась спрятать его в нагрудный карман рядом с кулоном, но холодное предупреждающее выражение в глазах Нукки заставило ее замереть.
Опять она делает что-то не так.
Его взгляд сместился на ее волосы, и до Ниры дошло. Быстро намотав прядь на пальцы, она закрепила кольцо. Только после того, как женщина сделала то же самое – закрепив второе кольцо в своих волосах – общее напряжение спало. Присутствующие разошлись, как по команде, оставив их втроем.
Нире подумалось, что Нукки был доволен тем, как все сложилось. Он тихо прошептал что-то женщине, и та встала, дергано поклонилась им по очереди, а затем поспешила в сторону прислужников. Не ожидая от себя такой решимости, Нира успела перехватить его за рукав, не дав уйти.
— Подожди.
Он не рассердился, но взглянул на руку так, что ей пришлось поспешно убрать ее. Зато не ушел, кивнул, разрешив ей говорить.
Нира мысленно подтолкнула себя. Вот оно – золотое время врать. Врать и не краснеть.
— Я благодарна тебе, Нукки. Очень благодарна: за спасение, за оказанную честь стать Ваттхара, что заботитесь обо мне, – несла она полный бред, искренне заглядывая ему в лицо, надеясь, что хотя бы половина из сказанного будет ему понятна. – Очень благодарна… Но у меня есть вопросы.
На ее «но» Нукки ожидаемо ухмыльнулся, прервав.
— Анника, – он обернулся в сторону ушедшей женщины. – Спросишь.
— Она знает мой язык? – Нира не скрыла удивления. – Она меня поймет?
— Поймет. Научит. Поможет... Но, Анника, – он ненадолго задумался, подбирая слово, – проблема. Теперь…
Его взгляд повторно вернулся к ее волосам, остановившись на сиротливом украшении в прядях.
— Твоя проблема, Нира.
Глава 13
Первую половину дня заняла дорога.
Опять носилки, мерное покачивание, кроны деревьев в облаках. Опять вся группа задерживалась, подстраивалась под нее, сохраняла относительно медленный темп, чтобы не растревожить ей рану. Но совесть от этого и не собиралась протестовать. Нира лишь внешне отыгрывала благодарность, правда, палку больше не перегибала. В любой момент можно было притвориться спящей и спокойно все обдумать.
Чем дольше она прокручивала в голове утреннее представление, тем сильнее убеждалась – ею воспользовались. Да, не добили, вылечили, продолжали заботиться, но все же воспользовались.
Нукки. Он все рассчитал. Использовал ее, чтобы спасти ту женщину. Аннику…
Скорее всего, он заранее знал, что никто из его людей не возьмет злополучное кольцо, не вмешается. Может быть, и сам он не мог так поступить по каким-то причинам. Поэтому сохранил жизнь чужому человеку, формально принял ее в свое племя, ввел в круг, а после внаглую навязал эту преступницу.
Теперь, когда возбуждение схлынуло, а страх отступил, Нира почти не сомневалась, что так оно и было.
Молчаливое шествие, череда знакомых спин и влажный хруст веток под ногами действовали ей на нервы. Она чувствовала себя дурочкой, которой хладнокровно пожертвовали ради кого-то более важного: своей любовницы, родственницы или кем там ему приходилась эта Анника.
Никакого «спасибо» в ответ, никаких объяснений. Просто жест, просто кольцо: и вот ты уже носишь чью-то судьбу в волосах.