Анника. Ее проблема... Будто до этого у нее все было отлично!
Нира не представляла, что делать: ни с этой женщиной, ни с растущей кучей дерьма, в которой она оказалась.
Радость от осознания, что Анника сможет с ней говорить, быстро угасла, уступив место раздражению. Хорошо бы еще понимать, какие вопросы задавать безопасно, а какие лучше не трогать. Вряд ли их разговор останется только между ними, можно не сомневаться, Анника все передаст Нукки: каждое слово, каждый взгляд, сам факт интереса.
Да и как строить разговор, не зная главного: кто она для них? Нира понятия не имела, что эти дикари о ней думают, за кого принимают, зачем сожгли ее вещи, стерли ее личность, оставив ей только имя и кулон.
Можно ли о таком спрашивать в лоб или это уже будет ошибкой? Насколько вообще она теперь нужна Нукки, если свою Аннику он уже спас.
С ней Нира пока что не говорила – не представлялось подходящего случая. Носилки несли двое других прислужников, но во время пути Анника держалась позади. Возможность начать знакомство без свидетелей появилась только на первом привале, когда солнце перевалило за середину небосвода.
После всех процедур и очередной порции мерзкого киселя, оставшись в относительном одиночестве, Нира позвала ее жестом.
Анника подошла быстро, почти как по команде. С поникшими плечами и все той же виноватой покорностью, от которой Ниру начинало тошнить. Села рядом: не слишком близко, но и не прячась.
Как с ней себя вести? Давить? Сочувствовать? Притвориться доброй или, наоборот, держать дистанцию, чтобы не потерять уважение к себе?
В глазах Анники читалось то самое отчаяние с оттенком благодарности и преданности, которые делали человека опасным. Несколько часов назад она пережила собственный суд, потеряла прежнее положение, едва не погибла. Шок, гнев и отрицание – ее спутники на ближайшие недели, как и это наигранное смирение.
Нира вздохнула, потерла лоб.
Доверять ей нельзя. Впрочем, как и никому из них. Но некоторые моменты между ними нужно было прояснить сразу, особенно те, что касались ее лично.
Потрогав кольцо в волосах, она задала вопрос прямо:
— Что ты сделала?
Анника снова свесила голову, вжалась подбородком в грудь. В каждом вдохе искреннее раскаяние и вина, настолько показательные, что Нире захотелось отвесить ей подзатыльник. Нечего так стараться, переигрывать, тем более, перед ней. Но цепляться она не стала: несколько любопытных взглядов посматривали в их сторону, так что вся эта сцена предназначалась не только для нее.
Анника тоже выживала. Тоже искала способ подстроиться. В какой-то степени сейчас они обе находились на старте чего-то нового.
— За что тебя судили?
— Предательство, – тихо прошептала она.
— Это ты отдала врагу детей?
— Нет… Не так.
— Но их забрали из-за тебя?
— Да.
Нира заметила, как остальные прислужники косятся на спину женщины.
— Тебе надо работать?
Анника кивнула.
— Хорошо. Мы продолжим ночью. Иди, только ответь еще на несколько вопросов. – решившись, Нира упростила фразу, чтобы она точно ее поняла. – Я твоя гарантия?
Но Анника не уловила смысл.
— Я отвечаю за тебя?
На этот раз она кивнула.
— И что будет, если ты нарушишь закон, снова что-то сделаешь?
— Мне – смерть. Тебе – мое место.
Ответ прозвучал вполне ожидаемо, но Нира все равно скривилась.
— Это надолго? Месяц? Три?
— Два года.
— Что?! Года? Мы будем связаны два года?
Два, мать твою, года! Ей же не хотелось задерживаться в этом племени и на два месяца.
— А если я уйду? – проигнорировав вспышку страха в карих глазах, резко спросила Нира. – Если уйду из Ваттхары, что с тобой будет?
Анника потупилась, промолчала, но и так было ясно – ничего хорошего. Эти два маленьких кольца в их волосах: смертный приговор для одной и потенциальное рабство для другой. Завидная перспектива. Теперь понятно, отчего никто не забрал себе это "украшение". Нужно быть полным идиотом, чтобы подписаться на такое. Или же быть ею. Какая, по сути, разница?
Спрятав лицо в ладонях, Нира тихо выругалась.
Отлично, Нукки. Как говорится, от души… скотина!
Это что, такая плата за спасение детей? Хватило бы крыши на зиму, питания и лечения. А что в итоге? Ни прав, ни свободы, да еще и чужая жизнь на плечах.
Дикарь проклятый!
Разумнее было бы промолчать, но Нира не вытерпела, взглядом указала в его сторону:
— Что тебя с ним связывает? Вы вместе? Вы близки?