Свет в камере по-прежнему освещал ее зону. Вначале Нира не заметила ничего странного. Внешне капсулы выглядели неповрежденными, герметичными. Но потом взгляд зацепился за тонкие трубки, уходящие от каждой из них. Они переплетались жгутами, стелясь по полу к седьмой зоне. К ее капсуле!
Отследив их направление еще раз, Нира нервно прикусила губу.
Ада не просто уложила ее в последнюю свободную капсулу. Вдобавок ко всему, эта мерзавка перенаправила на нее ресурсы остальных.
Вот почему они умерли!
Вот почему выжила она!
Липкий холодный пот покрыл ее кожу. В голове гудело.
Наспех сбросив халат, Нира забралась в капсулу, но неконтролируемый приступ паники уже завладел ее мыслями. Скорее бы нейросеть погрузила ее в сон, иначе нервы не выдержат. Она действительно закричит.
Проклятие… Сколько прошло лет? Сколько же она спала?
Глава 3
Реабилитация шла по плану. Однообразные процедуры, физиотерапия, питание, долгий сон, будто последнего не хватило за время, проведенное в капсуле, сменяли друг друга день за днем. Доставшаяся ей капсула работала исправно, скрупулезно выполняя намеченный протокол по ее восстановлению.
Нира не жаловалась. Через неделю безликий доктор уже разрешал ей бодрствовать по пять-шесть часов подряд, а процедуры становились все короче. С ее непоседливым характером можно было и заскучать, но в гостиную, предназначенную для досуга и хоть какого-то развлечения, она больше не заходила. Выработанная за годы привычка откладывать все плохое в дальний ящик помогла и сейчас. И пусть на этот раз случившееся касалось ее сестры, ей почти удалось заставить себя не думать ни о поступке Ады, ни о ее смерти, ни о свалившемся на нее одиночестве.
Как только тело окрепло достаточно и в голове наступил относительный порядок, Нира снова принялась изучать бункер, а вместе с ним и свои нерадужные перспективы. Когда встроенные ресурсы капсулы иссякнут, ей придется перейти на питание тем, что хранилось в кладовой и холодильной камере. Там же и до ее анабиоза было не густо.
Запасов практически не осталось. В небольшой холодильной камере сиротливо покоились два килограмма намертво замороженного мяса.
В кладовой ситуация выглядела получше. На металлических полках стояли надежно запакованные банки с сухими смесями, которые имели неограниченный срок годности: порошки из томатов, картофеля, мяса, молока. Чуть ниже находились три упаковки обезвоженных круп: рис, гречка и что-то похожее на овсянку. Еще немного сублимированной зелени, выглядящей, скорее, как сено, чем как еда, и несколько пластмассовых контейнеров с концентратами для бульонов.
Сохранились и герметично запакованные одноразовые пайки (всего шесть штук). Их содержимое было стандартным: пресное печенье, сухое картофельное пюре, консервы с мясным паштетом или тушенкой, сгущенное молоко в мягких пакетах, дневная доза витаминов и микроэлементов в виде разноцветных таблеток. Здесь же стояли несколько литровых канистр с растительным маслом, ряд стеклянных бутылок с уксусом, соль в пластиковом контейнере и одна килограммовая пачка сахара.
На самой верхней полке лежала вакуумная упаковка чая. Возле какие-то сладости: небольшая коробка карамели и пять плиток темного шоколада.
Ада едва ли притронулась к этим запасам. Все оставила ей, а ведь могла протянуть еще как минимум месяц.
Мысли о том, какими были ее последние дни, на мгновение всплыли в голове, но Нира быстро подавила эмоции.
Мучительная смерть от голода – выбор Ады. Нира скорее пустила бы себе пулю в лоб, чем пошла бы на такое. Пистолет у них был: рабочий, с тремя запасными обоймами, но сейчас он находился среди прочих вещей на кухонном столе. Ада так и не воспользовалась им, оставив для нее и эту последнюю пулю.
Если сестра рассчитывала, что подобный поступок вызовет у нее хоть каплю благодарности, то напрасно. Да и, скорее всего, эта мерзавка вообще не ждала от нее ничего: ни гнева, ни слез, ни бесполезного спасибо. Она просто решила за них двоих: кому уйти, а кому остаться...
…
Проникнуть в последнюю из комнат бункера – системную – Нире так и не удалось. Металлическую дверь в это помещение, как успела выяснить Ада, можно было открыть только сложной комбинацией биометрических данных всех шести погибших незнакомцев из тех капсул: образцами эпидермиса, сканом сетчатки глаза, голосом. Для Ниры было чудом уже то, что у сестры вообще получилось взломать основной доступ в бункер и провести их внутрь, но вот зайти в его святая святых оказалось задачей, непосильной даже для нее.