Маргарита сидела заплаканная у окна. Я подошел к ней, мне было стыдно смотреть ей в глаза. Она казалась такой хрупкой и беззащитной, и я, как последний трус, причинил ей эту боль. Собравшись с духом, я опустился на колени перед ней, взял ее ладони в свои и прошептал: "Прости меня. Прости за все, что я натворил. Я не знаю, как это произошло, но я обещаю, что это больше никогда не повторится."
Она молчала, отвернувшись к окну. Я чувствовал, как ее руки дрожат в моих. "Я понимаю, что мои слова ничего не значат после всего, что произошло. Но я клянусь, я сделаю все, чтобы искупить свою вину. Я готов на все, лишь бы ты простила меня." Голос дрожал, слезы подступали к горлу. Я не мог вынести ее молчания, ее презрения.
Наконец, она медленно повернулась ко мне. В ее глазах все еще стояли слезы, но в них появилось какое-то странное выражение, которое я не мог понять. "Ты понимаешь, что ты сделал?" - тихо спросила она. "Ты разбил мое сердце."
Я опустил голову. "Я знаю. И я никогда себе этого не прощу. Но дай мне шанс. Дай мне шанс доказать, что я могу быть лучше. Дай мне шанс вернуть твою любовь." Я поднял глаза и посмотрел на нее с мольбой. В этот момент я был готов отдать все, лишь бы она поверила мне. Лишь бы она дала мне еще один шанс.
Ее взгляд был полон боли и разочарования. Я видел в нем отражение своей подлости, своего предательства. Казалось, между нами выросла стена, которую я не смогу преодолеть. Но я не сдавался. Я должен был бороться за нее, за нашу любовь, за наше будущее.
"-Шанс? Ты просишь у меня шанс после всего, что я пережила? Ты хоть представляешь, как мне было больно? Как я чувствовала себя преданной и униженной?" Ее голос дрожал, но в нем звучала сталь. Я знал, что она имеет право на гнев, на обиду. Я заслужил это.
"-Я знаю, милая. Я знаю, что причинил тебе невыносимую боль. И я готов нести ответственность за свои поступки. Я готов терпеть твой гнев, твою обиду. Я готов делать все, что ты скажешь, лишь бы ты поверила в искренность моего раскаяния." Я сжал ее руки сильнее, надеясь передать ей свою решимость.
Она долго молчала, глядя на меня своими прекрасными, но полными слез глазами. Наконец, она вздохнула и произнесла:
-"Я не знаю, что мне делать. Я люблю тебя, но я не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова тебе доверять." В ее словах звучала надежда, слабая, едва уловимая, но надежда. И я ухватился за нее, как утопающий за соломинку. -"Дай мне время. Дай мне время подумать."
41
Я крепко сжал ее руки в своих, не желая отпускать эту хрупкую надежду. "Я понимаю, любимая. Я дам тебе столько времени, сколько тебе понадобится. Я буду ждать, сколько потребуется. Просто знай, что я никуда не денусь. Я буду рядом, готовый доказать, что достоин твоего прощения."
Она медленно высвободила свои ладони из моих, и я почувствовал, как между нами снова возникает пропасть. Она подошла к окну и устремила взгляд вдаль, словно ища там ответы на свои вопросы. Я молча наблюдал за ней, боясь нарушить эту тишину, боясь спугнуть эту маленькую надежду.
Прошло несколько долгих минут, наполненных напряжением и тревогой. Наконец, Маргарита обернулась ко мне. В ее глазах все еще читалась боль, но в них появилось что-то новое – решимость. "Хорошо," – тихо произнесла она. "Я дам тебе шанс. Но это будет нелегко. Тебе придется очень постараться, чтобы вернуть мое доверие."
Я почувствовал, как волна облегчения захлестнула меня. Это был первый шаг к искуплению, первый луч света в этой кромешной тьме. "Спасибо," – прошептал я, едва сдерживая слезы. "Я не подведу тебя. Я сделаю все, чтобы стать тем человеком, которого ты заслуживаешь." Я подошел к ней и нежно обнял ее, чувствуя, как она дрожит в моих руках. Впереди нас ждал долгий и трудный путь, но я был готов пройти его до конца, лишь бы вернуть ее любовь.
Утром Маргарита попросила меня отвезти ее в детский дом чтобы помочь ее нянечке. Если б я знал что это наша последняя встреча, что она убежит....
Я согласился, не раздумывая. Любая возможность провести с ней время была для меня бесценной. Всю дорогу мы почти не разговаривали. Маргарита смотрела в окно, погруженная в свои мысли, а я старался не нарушать ее молчание, боясь разрушить хрупкое перемирие между нами.
Детский дом встретил нас привычным шумом и гамом. Дети бегали, играли, смеялись. Маргарита сразу оживилась, улыбка тронула ее губы. Она обняла свою нянечку, женщину с добрым и усталым лицом, и принялась помогать ей с детьми. Я наблюдал за ней издалека, любуясь ее заботой и нежностью. В этот момент она казалась такой безмятежной и счастливой, словно все наши проблемы остались позади.