Я стал избегать людных мест, стараясь не встречаться взглядом с теми, кто знал Маргариту. Их сочувствие, их любопытство – все это было невыносимо. Я зарывался в работе, как в спасительную нору, стараясь заполнить ею пустоту, но она лишь становилась больше.
Однажды, разбирая старые вещи на чердаке, я наткнулся на ее дневник. Страницы, исписанные ее рукой, стали для меня окном в мир ее чувств, ее мыслей. Я читал о ее надеждах, о ее мечтах, о ее любви… обо мне. И с каждой строчкой боль становилась все острее. Я понял, что отнял у нее не только жизнь, но и возможность быть счастливой, возможность любить.
Я решил поехать в тот дом где видел ее последний раз, но когда я приехал я увидел лишь разгром. Неужели наши родители нашли ее, неужели убили
Останки дома, словно рана на земле, кровоточили обломками и воспоминаниями. Все было искорежено, сломано, осквернено яростью, оставившей этот след. Я брел среди руин, ощущая, как осколки прошлого вонзаются в душу. Где-то здесь, в этих стенах, оборвалась ее жизнь. Где-то здесь, в этом аду, я оставил частицу себя.
Вдруг мой взгляд упал на что-то, блеснувшее в лучах заходящего солнца. Это был кулон, тот самый, что я подарил Маргарите на нашу первую годовщину. Сердце бешено заколотилось. Подняв его, я увидел крошечную записку, спрятанную внутри. "Я всегда буду любить тебя. Прости".
Слова обожгли меня. Прости? За что? За то, что стала жертвой обстоятельств, за то, что любила? Нет, прощения просил я. Прощения за свою трусость, за свою слабость, за то, что позволил этому случиться.
Я стоял посреди этого хаоса, словно громом пораженный. Мебель перевернута, вещи разбросаны, повсюду следы борьбы. Кровь. Ее кровь? Или того мужчины? Сердце бешено колотилось, в голове пульсировала одна мысль: что здесь произошло? Неужели мои родители, движимые жаждой мести, нашли ее и… Я отбросил эту мысль, как нечто немыслимое. Но увиденное не оставляло сомнений: здесь произошло что-то ужасное.
Я начал осматривать дом, надеясь найти хоть какую-то зацепку. В одной из комнат, под перевернутым столом, я обнаружил обрывок фотографии. На ней были изображены Маргарита и тот мужчина. Но самое главное – на обратной стороне была надпись:
- "Навсегда вместе".
В этот момент меня словно пронзило током. Неужели она действительно любила его? И что же теперь?
Я понимал, что должен выяснить правду. Я не мог больше жить в неведении, мучаясь кошмарами и чувством вины. Я должен был узнать, что произошло с Маргаритой, даже если эта правда окажется горькой и разрушительной.
48
Мчался домой, как одержимый. В голове билась лишь одна мысль: остановить, не дать им совершить непоправимое. Картины прошлого мелькали перед глазами, словно кадры старой кинопленки. Ее улыбка, ее глаза, наполненные любовью и надеждой… Я не мог позволить им отнять у нее жизнь. Во дворе дома меня встретила зловещая тишина. Обычно оживленный, наполненный голосами слуг и шумом машин, сейчас он казался мертвым. Дверь была открыта, словно приглашая меня войти в этот кошмар. Внутри царил полумрак, лишь слабый луч света пробивался сквозь плотно задернутые шторы.
Я влетел в дом, как вихрь, не обращая внимания на удивленные взгляды родителей. В голове пульсировала лишь одна мысль: Маргарита. Я должен ее спасти, пока не поздно.
-"Где она?" – выпалил я, не здороваясь. Отец нахмурился, мать отвернулась, но в их глазах я увидел то, что искал – страх. Я знал, они причастны к этому.
-"О чем ты говоришь?" – отец попытался сохранить спокойствие, но его голос дрожал.
- "Не притворяйтесь! Где Маргарита? Что вы с ней сделали?" – я кричал, теряя над собой контроль. Мать разрыдалась, отец отступил на шаг.
-"Мы сделали то, что должны был сделать ты. Она опозорила нашу семью" – процедил он сквозь зубы.
49
Отец сидел в кресле у камина, погруженный в свои мысли. Лицо его было искажено гримасой, которую я никогда прежде не видел. Мать, обычно такая энергичная и властная, сидела рядом, безжизненно уставившись в одну точку.
- "Где она?" – выпалил я, не в силах сдержать дрожь в голосе. Отец медленно поднял голову и посмотрел на меня взглядом, полным боли и отчаяния.