- "Все кончено, сын", – прошептал он
"Где она?" – прорычал я, стараясь сдержать дрожь в голосе. Мать молча указала на дверь подвала. Сердце бешено заколотилось. Я рванул к двери, срывая замок. Внутри было темно и сыро. В углу, прикованная к стене, сидела Маргарита. Ее лицо было в синяках и ссадинах, одежда – изорвана.
-"Что вы с ней сделали?!" – заорал я, бросаясь к ней. Родители преградили мне путь.
- "Она предала нашу семью, опозорила нас. Она должна заплатить," – процедил отец сквозь зубы. Я знал, что слова бесполезны. Они уже вынесли свой приговор.
Освободив ее от цепей, я прижал ее к себе, чувствуя, как она дрожит всем телом. Ее хрупкое тело было изранено, но ее глаза, полные любви и благодарности, были живы.
-"Я здесь, я с тобой," – шептал я, целуя ее в искусанные губы.-" Потерпи немного сейчас я отвезу тебя в больницу"
-"Не надо" - прошептала Маргарита испугавшись что Марк узнает о ребенке и потеряла сознание
50
Я подхватил ее на руки, словно пушинку, и вынес из этого проклятого подвала. Родители не пытались меня остановить. Их лица выражали лишь усталость и смирение. В тот момент они казались мне чужими, сломленными и опустошенными людьми. Я больше не видел в них своих родителей.
На заднем сиденье машины Маргарита лежала без сознания. Я гнал, как безумный, в ближайшую больницу, молясь, чтобы успеть. Каждая секунда казалась вечностью. В голове роились мысли: кто посмел поднять на нее руку? Как они могли так поступить? Ярость душила меня, но сейчас главное – спасти ее.
В больнице врачи сразу же забрали Маргариту. Я остался ждать в коридоре, не находя себе места. Часы тянулись мучительно медленно. Наконец, вышел врач. Его лицо не выражало ничего хорошего.
-"Состояние пациентки тяжелое, - сказал он. - У нее множественные травмы, сильное истощение. Но самое главное – она беременна. И мы не можем гарантировать, что удастся сохранить ребенка."
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Беременна? Маргарита беременна?
51
Но от меня ли? Я ее не видел уже месяц ! Я ее видел сидевшую рядом с другим мужчиной. Родители и так хотят ее смерти из-за побега, если они еще узнают о том что я сомневаюсь в том что это мой ребенок ее точно убьют! Но как она могла! Как могла сначала сбежать от меня а потом даже страшно подумать что было потом
Мир вокруг поплыл. Беременна… от другого? Вопросы терзали сознание, разрывая на части. Ревность, гнев, отчаяние – все смешалось в один ядовитый коктейль. Как она могла так поступить? Предать меня, нашу любовь, наши мечты? В голове всплывали обрывки воспоминаний: ее взгляд, полный нежности, ее обещания вечной верности. Неужели все это было ложью?
Врач продолжал что-то говорить, но я уже не слышал. Слова о травмах, истощении, угрозе выкидыша проходили мимо, не задевая. Вся моя жизнь, казалось, рухнула в одно мгновение. Я всегда представлял наше будущее вместе: счастливую семью, детей, дом, полный смеха. Но теперь все это казалось несбыточной мечтой, разбитой вдребезги о жестокую реальность.
Ненависть к ней, к тому, кто посмел коснуться ее, росла с каждой секундой. Но вместе с ненавистью росла и жалость. Я вспомнил ее хрупкость, ее беззащитность, то, как она нуждалась во мне. Может быть, она стала жертвой обстоятельств? Может быть, ее заставили? Но даже если так, я не мог простить ей измену.
Что мне делать? Рассказать родителям? Это означало бы неминуемую смерть для нее и, возможно, для ее ребенка. Смотреть, как она страдает, зная, что я мог бы помочь? Это было выше моих сил. Я стоял на перепутье, раздавленный бременем неразрешимых вопросов, не зная, какой путь выбрать.
52
Я вышел из больницы, оглушенный и потерянный. Холодный ветер пронизывал до костей, но я не чувствовал его. Мой мир перевернулся, и я не знал, как жить дальше. Бредущий по улице, я машинально свернул в ближайший бар. Алкоголь, казалось, был единственным способом заглушить боль, разъедающую мою душу.
Заказав виски, я залпом выпил его. Жгучая жидкость опалила горло, но облегчения не принесла. В голове по-прежнему звучали слова врача, ее признание, вопросы без ответов. Я смотрел на свое отражение в зеркале над барной стойкой и не узнавал себя. Где тот счастливый, уверенный в себе мужчина, который строил планы на будущее? Его больше нет.