Алена вздохнула и отвернулась обратно к звездам.
-"Знаешь, я тоже боюсь", - сказала она после долгой паузы. "Я боюсь остаться одной. Боюсь, что никто не поймет меня. Боюсь, что вся моя жизнь пройдет мимо, а я так и не узнаю, что такое настоящее счастье".
В этот момент я почувствовала, как между нами рушится стена. Мы обе, оказывается, были испуганными и потерянными. И, может быть, именно этот общий страх мог стать началом чего-то нового — не манипуляции и лжи, а искреннего понимания и сочувствия.
Я подняла голову, удивленная ее словами. Алена, сильная и независимая, тоже боялась? Неужели за всей этой уверенностью и успехом скрывалась такая же уязвимая душа, как и моя?
-"Я не знала", - прошептала я, словно боясь нарушить хрупкую тишину.- "Я думала, у тебя есть все".
Алена усмехнулась, но в ее глазах не было злости.
- "Ни у кого нет всего, - ответила она. - Все мы чего-то боимся, чего-то хотим. Просто не все умеют это признавать". Она снова посмотрела на меня, и в ее взгляде я увидела призыв к откровенности.
Словно плотина прорвалась, и слова хлынули из меня потоком. Я рассказала ей обо всем — о своем чувстве неполноценности, о зависти к ее таланту, о страхе остаться в тени. Я призналась, что мои поступки были продиктованы не злобой, а отчаянием.
Когда я закончила, повисла тишина. Алена молча смотрела на меня, и я не могла понять, что она думает. Но потом она протянула руку и коснулась моей руки.
- "Спасибо, что сказала", - прошептала она. -"Это много значит для меня". Впервые за долгое время я почувствовала облегчение. Может быть, мы обе заслуживали второго шанса.
-"Я понимаю", - тихо сказала она. - "Жизнь несправедлива. И иногда нам кажется, что единственный способ выжить - это бороться за свое место под солнцем любыми способами. Но это не так. Есть другой путь".
Я посмотрела на нее с надеждой.
-"Какой?"
Алена улыбнулась и встала с подоконника.
-"Путь доверия и сотрудничества. Если мы будем поддерживать друг друга, а не соперничать, мы сможем добиться гораздо большего".
Она протянула мне руку.
-"Что скажешь? Попробуем?"
Я колебалась лишь мгновение. В ее глазах я увидела искренность и готовность помочь. И поняла, что больше не хочу играть в игры. Я хочу быть честной, открытой и настоящей.
-"Да", - ответила я, беря ее за руку. - "Попробуем".
И в этот момент я почувствовала, что в моей жизни начинается новая глава. Глава, где нет места лжи и манипуляциям. Глава, где я могу быть собой и бороться за свое счастье вместе с теми, кто верит в меня.
69
День за днем, я сидела в комнате. Кроме Алены, молоденькой девочки можно сказать еще ребенку, которую приставили ко мне чтобы она за мной ухаживала, ко мне никого не пускали… и это было самое ужасное, я не видела Марка, не знала верит он мне или нет, не знала верит ли он что это его ребенок. Отец Марка не пускал ко мне никого, до родов он запер меня в комнате. Неожиданно в комнату зашла, верней влетела Алена, ее глаза были испуганны и полны слез и разочарования.
-"Алена, что случилось!?"
-"Мне велели Вас подготовить к ужину, сегодня вечером придут гости и Вы должны там присутствовать"
Мое сердце подскочило к горлу. Ужин? Гости? После стольких месяцев заточения, это казалось нереальным. Зачем? Что задумал отец Марка? Неужели решил выставить меня напоказ, словно диковинную зверушку? Или хуже того, обвинить во всех грехах перед своими влиятельными друзьями?
Алена, вся в слезах и смятении, принялась метаться по комнате, вытаскивая платья из шкафа. Она бормотала что-то о приказе отца, о необходимости подобрать "самое лучшее". В ее испуганных глазах я видела отражение собственного отчаяния, и еще – жалость. Она, наивная девочка, стала невольной свидетельницей моей тюрьмы.
Когда она наконец закончила, и я взглянула на себя в зеркало, то едва узнала. Платье струилось по фигуре, скрывая следы заточения. Волосы, умело уложенные Аленой, обрамляли лицо, придавая ему выражение холодной отстраненности. Я выглядела, как светская дама, готовая к приему. Но внутри бушевал ураган. Этот ужин – ловушка. Я чувствовала это каждой клеткой. И мне предстояло войти в нее с высоко поднятой головой.