Внезапно он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула искорка злорадства, та самая, которая когда-то заставляла меня дрожать.
- "Рад видеть тебя, – произнес он, и его голос, казалось, прозвучал из самой бездны, – ты прекрасно выглядишь."
Слова прозвучали как удар, как плеть, хлестнувшая по обнаженной ране. Я почувствовала, как ненависть и отчаяние смешиваются внутри меня, отравляя каждую клеточку, превращая в ядовитый коктейль.
-"Марк, как там ребенок? Как там мой сын?" – слезы брызнули из глаз, не спрашивая разрешения, вырываясь наружу вместе с криком души.
Я хотела увидеть его, своего сына... Я хотела знать, жив ли он, здоров ли, не сломлен ли так же, как я.
Марк не успел ответить, как сзади меня кто-то схватил за руку.
Это был мой новый муж. Его хватка была сильной, почти болезненной, и в ней чувствовалась не забота, а скорее собственничество.
-"Маргарита, пройдем со мной, нас уже ждут," – произнес он ровным, но настойчивым тоном.
Я пыталась возразить, вырваться, но хватка на моей руке лишь усилилась, причиняя мне боль. Я постаралась взять себя в руки, сохранить видимость спокойствия, хотя внутри меня бушевала буря. Сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь, и выдавила дежурную улыбку, которая, я знала, выглядела фальшиво даже для меня самой. Но я должна была играть эту роль, роль покорной жены, роль женщины, чья жизнь уже давно принадлежит другим. И в этот момент, глядя на холодные глаза Марка, я поняла, что мой кошмар только начинается.
Я чувствовала, как кровь отливает от лица. Мой сын. Эта тема была табу, болезненным напоминанием о моей прошлой жизни, о той, которую он безжалостно разрушил. Упоминание о ребенке, словно удар под дых, лишило меня остатков самообладания.
Хватка мужа, словно удавка, сжимала мое запястье. Я с трудом подавила крик. Его взгляд прожигал меня насквозь, в нем читалось нескрываемое раздражение. Мой спектакль, моя маска благополучия, дала трещину. Я чувствовала, как рушится карточный домик моей новой жизни.
-"Прости, Марк, – проговорил муж, натянуто улыбаясь, – Маргарита немного взволнована".
Он увлек меня за собой, не давая возможности ответить, вырваться, хоть что-то сказать. Я чувствовала его силу, его надменность, его власть надо мной. Я была всего лишь трофеем, красивой куклой в его золотой клетке.
Мы прошли в гостиную, где нас уже ждали гости. Я старалась улыбаться, говорить, поддерживать светскую беседу, но в голове пульсировало лишь одно: сын. Где он? Как он? Видит ли его отец? Любит ли его? Эти вопросы терзали мое сердце, не давая мне покоя.
Весь вечер я чувствовала на себе взгляд Марка. Он словно играл со мной, дразнил, испытывал мое терпение. Я знала, что он не оставит меня в покое. К Марку подошла женщина у нее на руках был ребенок, мой ребенок.
-"Мамочка устала, малыш," – прошептала она, ее голос был полон ласки. – "Иди к папочке."
Неожиданно ко мне сзади подошел мой муж
- «Пойдем»
Я попыталась вырваться но без успешно
Муж вывел меня в сад и мы сели в машину
-"Куда мы едем? Это разве не твой дом?"- я спросила у него
-"Дом мой, но сейчас там слишком много людей, а мне хочется остаться в первую ночь с тобой наедине. Кроме того я вижу за этот год в подвале, твой отец тебя не научил как положено себя вести с мужем, теперь я этим займусь сам"
Внутри меня все похолодело. Слова мужа прозвучали как приговор. Подвал. Отец. Воспоминания хлынули потоком, обжигая изнутри. Страх сковал меня, лишая воли. Я попыталась вырваться, но он крепко держал меня за руку. Машина тронулась, увозя меня в неизвестность, в новую пытку.
Я молчала всю дорогу, боясь произнести хоть слово. В голове проносились обрывки фраз, картинки из прошлого. Отец, его жестокость, моя беспомощность. И Марк, его предательство, сломавшее мою жизнь. Неужели я обречена вечно расплачиваться за свои ошибки? Неужели у меня нет права на счастье?
Машина остановилась у старого загородного дома. Он был мрачным и неуютным, словно заброшенным. Муж вытащил меня из машины и повел внутрь. В доме было холодно и сыро, стены покрыты паутиной. Он завел меня в комнату, запер дверь и бросил на кровать. Его глаза горели злостью и похотью.
Я понимала, что сейчас произойдет что-то ужасное. Я пыталась молить о пощаде, но слова застревали в горле. Я знала, что он не послушает меня. Я для него всего лишь вещь, трофей, который можно использовать и выбросить. Я закрыла глаза, ожидая неизбежного.
Телефонный звонок. Неожиданный, резкий, он пронзил тишину комнаты, словно молния в безветренную ночь. Для меня это был не просто звук, а сигнал, маяк в кромешней тьме моего существования. Шанс. Шанс сбежать.