— А ну-ка стоять. Замерли все, я говорю.
Долговязый парень стоял ближе всех, со свертком в руках. Тем самым свертком, что принёс Димон. Он вроде бы растерялся, а Дима начал приходить в себя. Выхватил у Юли пистолет, подошёл к долговязому, направил ствол в голову. Резким движением забрал свой свёрток и начал пятиться к выходу.
Меньше чем через минуту они оказались в БМВ. Димон рванул с места и неожиданно развеселился.
— Нет, Юлька, в сотый раз убеждаюсь, что ты у меня золото. А я дурак, сунулся к ним с пустыми руками.
— А что теперь, что же будет? — выдохнула Юля. — Ты не справился?
— Да и вот ещё, не справился, — ухмылялся Димон. — Теперь будем разговаривать с ними по-другому. Без этого, — парень кивнул на свёрток, что бросил на заднее сиденье, — они станут, как шёлковые. Придётся им теперь платить больше. Я такого не прощу! Ладно, тебя это не должно заботить. Юлёк, я давно хотел тебе сказать, и мне кажется, что сейчас самый подходящий момент. Выходи за меня замуж. Никогда не был в этом так уверен, как сейчас.
— Серьезно? — замерла Юля. — Прямо официально, с росписью, в белом платье? Прямо так?
— Конечно, так! Гулянку закатим, чтобы город вздрогнул. Думаю, Горелый не откажется прийти, если я справлюсь. А я справлюсь! — Димон уже, можно сказать, разговаривал сам с собой. — Сейчас за парнями съезжу, и мы разотрем их в порошок. Юлёк, я тебя до подъезда довезу, а сам отъеду. Не вздумай ходить на поминки, слышишь? Поднимайся в квартиру и сиди дома.
— Да поняла я уже, поняла.
Юле самой было уже не до поминок. Горе Тани отошло на задний план. Димон только что сделал ей предложение. Дождалась, наконец-то! Они три года вместе живут, но пока ее можно считать кем-то, вроде боевой подруги. А жена — это совсем другой статус.
Она была так счастлива, что хотелось прыгать на месте и визжать. Сейчас это и сделает, когда поднимется в квартиру. Выразит свое счастье визгом и начнет обдумывать свадьбу. Все должно быть на высоте. Ее платье будет шикарно. Если сам Горелый придет! Вау!
Юля выскользнула из машины, забыв про Димона и его проблемы с торчками. Про все забыв, думая только о предстоящей свадьбе. Она не помнила, как поднялась на лифте, не обратила внимания на сидевшую на ступенях женщину.
«Алкашка, наверное, какая-то», — мелькнуло в голове. «В доме все больше и больше неблагополучных».
Женщина суетливо поднялась, уставилась на Юлю знакомым лицом.
— Юлька, ты, что ли? Еле дождалась. Несколько часов тут сижу. У матери твоей на столе бумажка с адресом. До конца не была уверена, что адрес твой.
Юля стояла, воткнув ключ в замочную скважину и так и замерев. Она смотрела на лицо дальней маминой родственницы и чувствовала, как холод заползает в грудь. Вот так всегда — не бывает безоблачного счастья. Эта бабеха с платком на голове, в цветастой плиссированной юбке, бывшей модной лет пять назад, приперлась не просто так. Она приперлась, чтобы разрушить Юлины планы. Что-то случилось, по-любому.
— Да говорите уже! — выдохнула она, прерывая бессвязную речь женщины. Речь о том, как та нашла на столе адрес, как долго искала, как потратилась, добираясь сюда.
— Говорите, что с мамой.
Юля ждала чего угодно — мама попала под машину, оказалась в больнице, на крайняк Ника заболела. Чего угодно, но не того, что сказала эта крепкая бабенка.
— Нету больше твоей мамы, Юля, нету. И никто не знает, что случилось. Вообще, все очень ужасно. Почтальонша принесла перевод от тебя, наверное. Достучаться не смогла, вошла в дом, а там...
Представляешь, запах! Сколько бедная Надя пролежала, непонятно. Но самое страшное, девчонка-то при ней была Всё это время твоя дочка была в доме с умершей бабушкой. Страсти-то какие!
Глава пятая.
Димон вернулся домой поздно. Вернулся довольный, с пакетом в руках. Пакет не очень большой, но по стоимости дорогой. В нем сервелат, икра и красная рыбка. Все как любит Юля. Сегодня у них праздник.
Может, день и начался с кладбища, но вечером нужно отметить другое событие — предстоящую свадьбу.
Да, день у Димона выдался очень непростой и насыщенный на события. Утром простился с Павлухой, ближе к обеду получил по голове, сделал предложение девушке, лишний раз убедившись, что она та самая. А потом, вообще, пошла «веселуха». Димон снова поехал в частный сектор, в полуразвалившийся дом, но теперь не один. И разговор там пошел совсем по-другому. Самого борзого торчка быстро успокоили, успокоили навсегда. И поехал он в багажнике БМВ в лесополосу. Поехал тихий и мирный...
Больше Димона не тошнило в кустах, не кружилась у него голова и лопату в руках теперь держал не он, а новый молодняк.