Юля сморщилась, когда калитка под ее руками начала заваливаться. Тут все так — разваливается на части без мужской руки. Девушка приладила полусгнившую калитку из штакетника на место и зашла в дом.
По мере приближения к двери ее шаг непроизвольно замедлялся. Знала, что безрадостная картина в доме ждет. Мама сейчас снова разноется, что нет у нее сил сидеть с ребенком Юли. Она старая и больная, а двухлетняя Ника слишком подвижно.
Как же Юля каялась, что родила Веронику! Молодая была, настолько глупая, что не поняла, что забеременела. Очнулась, когда аборт делать было поздно. Теперь вот мучайся с девочкой. Хорошо еще, мама с ней сидит. Ноет, но сидит. Деваться-то некуда.
Юля сама не верила, что два года назад была так глупа, что поддалась на уговоры приезжего парнишки. Он уламывал её, клялся в любви. Где теперь эта любовь? Как узнал, что Юлька беременна, свинтил по-быстрому в родной город и дорогу сюда забыл.
Девушка вошла в дом, включила свет в тёмном коридорчике без окон. Уже оттуда услышала, как плачет Ника. Из единственной комнаты, где они ютились втроем, выглянула мама.
— Юля, ты пришла уже? А что сегодня так рано? Ну, это даже хорошо. У меня так голова разболелась. Я, наверное, полежу, а ты сегодня побудь с Никой.
— Мам, я не могу, слышишь, не могу, — сразу начала психовать Юля. Ты что, думаешь, я просто так домой пришла? Сейчас переоденусь и снова уйду. Вечером в кафе закрытое мероприятие. Я буду обслуживать гостей.
— Что еще за новость? — удивилась мамы Юли.
Женщина еще не старая, но очень болезненная с виду. Юле всегда казалось, что мама притворяется. Ей пятидесяти ещё нет, а выглядит, как старуха. Стонет вечно, лопухи к голове прикладывает. Придуривается, по-любому!
Глава вторая.
Заходящее солнце заливало лоджию желтым светом. Дневная жара немного отступила, а вечер, как бы, даже обещал прохладу. На лоджии, слегка свесившись, стояла молодая девушка. Волосы влажные, после ванны, на лице ни грамма косметики.
Юлю было не узнать, без своего обычного, боевого начеса и ярко-красной помады. Ненакрашенная она выглядела моложе. Такая миленькая, невинная девчушка. Сроду не скажешь, что она старше Димы на целых два года. Того самого Димы, в квартире которого сейчас девушка находилась. Находилась не один день, а уже целую неделю.
Неделю назад Дима забрал ее вечером от кафе и привез в большой город. Повез в закрытый клуб, где персонал разговаривал с ним уважительно, выделил отдельный столик. В ярко-розовых лосинах, занятых у подруги, с боевым начесом на голове и жвачкой во рту, Юля чувствовала себя там несколько неуместно. Но у нее слегка кружилась голова от счастья. Она чувствовала — это он!
Димон, именно тот парень, которого она ждала в своей провинции, за которого хотела зацепиться. Сейчас важным было его не отпугнуть. Самым важным для Юли.
Димон заказал для нее бутылку шампанского, и Юля медленно цедила напиток из прозрачного фужера, делая вид, что это ей привычно. Хотя куда более привычным было пить самогон из пластиковой стаканчика в кирпичном недострое, в компании девушек с такими же начёсами на голове, как у неё, и парней в вытянутых трениках. Да, Юля оттуда, из провинции, где пьют самогон, а потом «отрываются» в здании клуба. Там дерутся и девушки, и парни. Делят друг друга, как неандертальцы, решают, кто с кем проведёт вечер. Юля оттуда, она тоже дралась, за неё дрались.
Димон, видать, тоже не царских кровей, глаза его поблёскивают опасно. Но это другой уровень, совсем другой. До смерти боясь отпугнуть парня, Юля старалась не выпить залпом шампанское и думала. Весь вечер думала, как ей поступить. Остаться с ним на ночь или начать строить из себя недотрогу. Если останется, он подумает, что Юля доступная. А начнёт строить недотрогу, он может больше к ней и не приехать. Да и вообще, опасно шутить с таким парнем. Он её угощает шампанским, а, как говорится, «кто девушку кормит, тот её и танцует». Неизвестно, как отреагирует на отказ.
До боли сжимая тонкую ножку фужера, Юля всё ещё размышляла, когда Димон лукаво ей подмигнул.
— Ну что, поедем ко мне?
— Куда к тебе? — протяжно спросила девушка. — Ты что, живёшь один?
— Конечно, один.
Димон вытащил из кармана ключи от БМВ, вдел в колечко палец и слегка крутанул. Любил он ключики засветить, хотя Юля ещё не поняла, его ли эта машина. И с квартирой решила уточнить.