5.
Просыпаюсь в поту. Еле разлепляю глаза в комнате полумрак. Тянусь к тумбочке за часами. Четырнадцать : Двадцать пять.
Смена закончилась в восемь утра, после сдачи постов. Предварительно выслушав ор от «Ворона» по поводу неприкосновенности «боссов» и последствиях сломанного ребра.
Оказывается, у них полный иммунитет на всё. Как депутатская неприкосновенность. «Ворон» дал четко понять, что за мои "типо" неосознанные действия последует незамедлительное наказание. И в скором времени я об этом узнаю. Орал, что я подставила всю смену, так как мы все в одной связке.
Вывод:
Во-первых, я в колонии, в которой начальник – авторитетный зэк. В этом я уверена на все сто процентов.
Во-вторых, меня ждет наказание.
В-третьих, я совершенно без понятия, как мне теперь действовать в рамках закона, если в этих стенах его нет.
Сегодня у меня отсыпной, завтра новая смена.
Блок для сотрудников как отдельное государство, есть практически все, кроме медицинского корпуса, который один и общий для всех. Решаю сегодня из безопасного блока не выходить. Со слов «Ворона» ни один зэк в эту часть тюрьмы не пройдет, запрет действует даже для «боссов».
Принимаю на скорую руку душ, надеваю спортивные легинсы, топ, ветровку тонкую, кроссовки, затягиваю волосы в тугой высокий хвост на затылке и выхожу из комнаты. Тренировки для меня необходимы. Это не просто красивое тело, это инструмент для выживания в опасных условиях. Если хочешь работать в мужской колонии нужно уметь защищаться. А значит ежедневно тренироваться. Укреплять руки, ставить удары, быстрее двигаться, овладевать оружием и не только.
Поэтому спешу в тренажерный зал.
На удивление по дороге не замечаю ни одного сотрудника, но открываю дверь в спорт зал и натыкаюсь взглядом на «Медведя» и «Шрама». Оба меняются во взгляде, когда видят меня. Не довольные.
- Глядите кого принесло? – язвительно произносит «Шрам». Вставая со скамейки и подходя к штанге.
Демонстративно вынимаю из сумки телефон с наушниками, вставляю в ухо и врубаю музыку.
Включаю на такую громкость, что бы было и их слышно и треки.
Начинаю разминаться.
- Посмотри какая борзая блядь, - недовольно тянет «Шрам» своему напарнику.
Тот выжимает на тренажере руками, напряжен. Все лицо покраснело. Видать взял большой груз.
- Всю смену вчера загадила, а теперь делает невинный вид, - продолжает «Шрам».
Я не ведусь на провокации. Начинаю прыгать на скакалке.
- Ее еще не ввели в курс дела, - спокойно отвечает «Медведь», видно конфликтовать не намерен. – Ничего страшного, научится как надо. Время нужно. Все косячат.
- Это не мои проблемы. У меня через два дня вахта заканчивается. Я рассчитывал на «покер». Бабло нужно. Жене хотел шубу купить, а теперь что? – повышает голос.
- Что?
- Без шубы приходить?
- Не жмись ты, - спокойно продолжает «Медведь». – В этом месяце дали много заработать «боссы», все при бабле.
“Дали заработать” хмыкаю.
Весь местный департамент на прикорме. Всех сотрудников можно загрести как соучастников преступлений. Рядом с зэками садить в камеры.
- Теперь мне не хватает.
«Шрам» пыхтит злобой, ноздри раздвигаются у него, как у бешенного быка.
- Купи попроще, в чем проблема?
«Шрам» взрывается!
- Я что балабол? Обещал уже, - орет на весь спортзал.
Закончив с разминкой, начинаю наматывать бинты для спарринга с грушей, скидываю куртку, остаюсь в спортивном топе.
- Я позабочусь, чтобы тебя на «покере» больше не было. Будешь в дерьме смены проводить, - выплевывает "Шрам".
Тут мои нервы сдают. Не позволю, чтобы какой-то уебок мне угрожал. Решал где и что я буду делать. Ему я не подчиняюсь. Как и тем же «боссам».
- А не пошел бы ты нахуй? – также язвительно выплевываю я.
Мужик тут же подскакивает ко мне. Хватает за волосы и тянет назад с силой, запрокидывая мне голову. Подвисает надо мной, близко к лицу. Красный как рак, от него воняет потом. Прям воняет.
- Ты сука долбанная, бессмертной себя считаешь?
Я не дергаюсь, меня даже забавляет.
- Тебе бы помыться, воняешь пиздец как.
- Ах ты… - замахивается кулаком, жду удара в лицо. Но «Медведь» быстро оказывается рядом, блокирует его руку и оттягивает от меня.
- Остынь, - толкает своего напарника «Медведь».
А тот не успокаивается. Продолжает вырываться и тянуться в мою сторону.
- Я ее урою, - брызжа слюнями орет «Шрам». – Урою эту суку.