Тут с катушек срываюсь я.
Больше не могу терпеть мерзость в свою сторону.
Отталкиваю «Медведя» в сторону и наношу прямой удар по роже «Шрама». Тот теряется на секунду, а потом дает мне в ответку, попадая по губе. Разбивает ее естественно.
Мне нужен был спарринг с грушей, сейчас ее заменяет «Шрам».
Прохожусь по его торсу ударами, тот работает по воздуху. Слишком медлительный. «Медведь» стоит в стороне наблюдает.
Работаю и руками, и ногами, уворачиваюсь снова и снова. Держу дистанцию. Знаю у «Шрама» удар тяжелый, сможет вынести меня, плюс вес в два раза больше. Но чем больше шкаф, тем громче он падает.
Снова попадаю ему по лицу, тот загибается, прикрывая лицо ладонями. Похоже попала хорошо. Остается нанести последний удар по голове, что бы тот отключился, но получаю удар сбоку от «Медведя» четко по плечу. Слышу, как выбивается. Резкая боль, будто судорогами сводит.
Не сразу узнаю свой голос. Глухой, как рычание. Такой боли я еще не чувствовала. Знаю много стадий боли. И эта самая не приятная. Мгновенно бросает в пот по всему телу.
«Медведь» видит мою висячую руку, и то как я хватаюсь за нее, ничего не говорит. По глазам вижу, он защищал напарника и на такой расход не рассчитывал. «Шрам» убирает ладони от лица. Из носа кровь, под глазом наливается синяк. А я не могу ни о чем думать, только о плече.
Мне больно.
Не плачу. Слезами не поможешь. Организм уже знает, много эмоций подавлено.
Отшатываюсь к своей куртке, хватаю ее и выхожу из спортзала. Мне нужно в медицинский блок, вправить плечо обратно. Боль ужасная. На лбу, по вискам стекают капельки пота. Спешу, быстрее передвигая ногами. Прохожу дверь за дверью. Сотрудники с патруля провожают меня взглядом, но не останавливают. Просто смотрят.
Ногой открываю двери медицинского блока, на входе никого. Вдали виднеется толпа зеков, проходящих осмотр по ветрянке. Прохожу мимо стеклянных дверей, везде пусто. А боль уже не выносимая.
Почти дохожу до толпы, зэки поворачиваются смотрят на мой голый торс и грудь, зажатую в топе, которая хорошо выделяется. На тело, которое плотно обхватывают легинсы. Начинают присвистывать, отпускать грязные словечки. Замечаю за очередной дверью девушку из медперсонала, ногой открываю дверь.
Она подскакивает от удара двери.
- Вправь плечо, - ору на нее. Скидывая куртку на кушетку.
Капельки пота стекают между лопатками, не приятное ощущение. Начинает осматривать меня. Дотрагивается плеча.
Не выдерживаю. Начинаю орать, наверное, на весь блок.
- Будет больно, - сообщает врачиха.
- Давай блядь, быстрее, - корчась от боли, снова ору. Не орать уже не могу. Боль растекается по всему телу, затрагивая каждый нерв.
- Сейчас, надо угол выбрать, - примеряется она. Руки у нее трясутся. Стрессовая ситуация. Молоденькая. Видно, не справляется.
- Давай, давай, - мечусь я. На месте устоять не могу. Скорее бы это прекратить.
Дверь позади открывается так же громко, как и после моего входа, но я даже не вздрагиваю. Боль затупляет все. А мне похер, кто там пришел потаращиться на меня.
Терплю, глубоко вздыхаю, закрываю глаза. Жду, когда эта сука начнет действовать.
И тут она выдает: - Я не знаю, как вправить.
- Нахуя тогда ты тут? - слышу сбоку злобный рык.
Открываю глаза, передо мной «Демон». Ему блядь, что тут надо? А вообще похер.
Дышу так будто марафон пробежала. Пот так и льется, сколько же воды в организме. Он бегло осматривает плечо. Кладет ладонь именно туда где самая дикая боль.
Я взрываюсь от боли. Кричу не своим голосом, запрокинув голову.
- Терпи, сейчас терпи, - говорит он. Кого-то подзывает, меня хватают почти под мышки. А потом резкий толчок, снова слышу хруст и боль начинает стихать, вначале медленно, потом быстрее.
Меня отпускают. Накрываю ладонью больное плечо.
Ноги как ватные подкашиваются. Оседаю на корточки.
Дышу, словно я на финише марафона.
Вся мокрая.
- Легче? – спрашивает «босс», с хрипотцой.
Киваю головой. Не могу говорить. Просто дышу.
Руки трясутся. Вот это стресс у организма.
Прихожу в себя потихоньку. Разворачиваю руки костяшками вверх, бинты красные от крови «Шрама», руки до сих пор трясутся, как у наркомана при ломке. Но уже легче, гораздо легче.
- Что случилось? – присев также на корточки рядом, спрашивает «босс». Вижу его черно белые кроссовки с надписью Balenciaga.
Молчу.
Он приподнимает мое лицо за подбородок.
Его черные глаза – красивые, смотрят на меня в упор. Лицо невозмутимое. Брови черные, аккуратные. Щетина придает лицу мужественности и брутальности. Запах парфюма приятный, в соединении с его ароматом тела, получается вкусный хвойный. Серьга в ухе поблескивает.