Два дня относительного спокойствия — не нужно постоянно оглядываться через плечо, продумывать каждый шаг, беспокоиться о последствиях своих действий. И тут, словно удар под дых, меня осеняет: я неосознанно подчиняюсь приказу заключённого! Он же угрожал убить любого, кто до меня дотронется.
Конечно, я никому не желаю зла. Более того, я вообще не планировала заводить здесь какие-либо отношения — ни с осуждёнными, ни с сотрудниками колонии. Это даже не приходило мне в голову. И вот теперь я, словно послушный щенок, выполняю приказ уголовника. От этой мысли внутри всё закипает. Хочется сделать всё с точностью до наоборот, просто из принципа. Но разум вовремя берёт верх над эмоциями.
Добираюсь до первого поста. «Медведь» уже ждёт, рядом ещё двое сотрудников. Бронированный внедорожник готов к выезду. Загружаемся без промедления. «Медведь» занимает место водителя — он старший группы. Мне достаётся переднее пассажирское сиденье, двое хмурых молчаливых мужчин устраиваются сзади. Они смотрят куда угодно, только не на меня. На моё приветствие отвечают ледяным молчанием, словно я пустое место.
Машина выезжает за ворота колонии, и меня накрывает волной свободы. Свежий воздух проникает в лёгкие, словно живительный эликсир. Наконец-то я вдали от стен, ставших за последнее время почти «родными» в самом плохом смысле этого слова. Дорога извивается впереди, даря возможность хотя бы на время забыть о том, что происходит за этими стенами.
Несмотря на то, что я служу закону, пребывание в тюрьме оставляет неизгладимый след не только на заключённых, но и на сотрудниках. Пусть мы и не сидим в камерах, а приезжаем лишь на вахту, но даже месяц здесь — это словно вечность.
Моя вахта длилась всего полмесяца, а кажется, будто прошли уже долгие два. В этой новой колонии дышать намного труднее — особая атмосфера давит на плечи, словно тяжёлый камень. Здесь действуют свои, особые правила поведения, установленные теми, кто возомнил себя королями этого мрачного царства.
«Демон» со своей свитой создал настоящий мир, где они — повелители, а все остальные — лишь послушные слуги. Для них это рай, для остальных — сущая тюрьма, где каждый шаг контролируется, каждое дыхание измеряется.
Даже в предыдущей колонии мне дышалось свободнее. Там все подчинялись законам государства: заключённые сидели в камерах, соблюдали общий устав, и никаких самопровозглашённых авторитетов не существовало. Да, случались конфликты, драки, стычки — но силами надзирателей их удавалось погасить. Там каждый знал своё место: и осуждённые, и сотрудники, и я.
А здесь, в этой новой колонии, я словно потеряла саму себя.
Надзиратель ли я? Тот, кто следит за исполнением законов, контролирует соблюдение правил заключёнными? Нет! Тот злополучный «покер» стал ярким доказательством обратного. Я лишь тень власти, жалкое её подобие.
Часть команды сотрудников? Тоже нет! Из-за меня пострадал один человек, двое затаили злобу за ту роковую ошибку: стычку со «Зверем», а остальные просто делают вид, что меня не существует.
Даже моё женское достоинство попрано. «Демон» возомнил себя моим хозяином, решил, что имеет право командовать мной, клеймить своей собственностью, диктовать условия, как всем остальным. В этих стенах я не могу дать ему достойный отпор, поэтому единственное спасение — бежать, уехать, скрыться от этого кошмара.
Здесь я потеряла всё: авторитет, уважение, самоуважение. И единственное, что остаётся — надеяться, что эти два дня вне стен колонии помогут мне вернуть себя, свою силу, свою волю, свою свободу.
— Зачем тебе это? — внезапно разрезает тяжёлую тишину голос «Медведя».
Поднимаю на него глаза, чувствуя, как внутри всё напрягается.
— Бои, — поясняет мужчина, не отрывая взгляда от дороги.
Молчу. Не хочу рассказывать о сделке с начальником. А если «Медведь» спрашивает, значит, ему действительно неизвестно. Он знает лишь часть информации, и это настораживает.
— Заставили? — выдвигает он осторожную версию.
— Нет, — отвечаю спокойно, хотя внутри всё кипит.
Хотя, с какой-то стороны, можно сказать, что заставили. Мне просто не оставили выбора.
— Ты уже подписала бумагу? — продолжает допытываться «Медведь».
Качаю головой утвердительно, не отводя взгляда.
— А ты читала её вообще? — не унимается мужчина. — Знаешь, что на таких боях и умереть можно?