Вокруг стоит невообразимый шум: крики, грохот, рык…
Рык?
Что за чертовщина здесь происходит? Этот звук… Он нечеловеческий. Не может быть…
Сердце замирает от недоброго предчувствия, пока я пытаюсь разглядеть происходящее в этой безумной суматохе. Что-то здесь явно не так. Что-то гораздо хуже, чем обычное нападение на охрану.
Вначале показалось, что – показалось.
Но нет, чем ближе мы продвигаемся к толпе, тем отчётливее я различаю этот рык. Он похож на звериный, но это не зверь… Это «Демон»!
Он стоит в самом центре происходящего хаоса. Из-за высоких голов надзирателей почти ничего не видно, поэтому я начинаю яростно расталкивать людей, прокладывая себе путь.
И вот, наконец, я вижу картину, от которой кровь стынет в жилах: сразу несколько надзирателей пытаются заломить руки моему брату!
Что за чертовщина?! Кто посмел напасть на вожака?!
— Демьян! — кричу я, врываясь в самую гущу толпы.
Я бросаюсь на помощь, пытаясь оттащить надзирателей, которые набрасываются на брата. Расталкиваю их в разные стороны, а сирена продолжает выть над нашими головами, сливаясь с общим гулом хаоса и беспорядка.
И как только мне удаётся отбросить последних охранников от Демьяна, получаю сокрушительный удар прямо в нос. Его кулак врезается с такой силой, что в глазах вспыхивают искры, а в голове взрывается фейерверк боли.
— Твою мать… — успеваю подумать я, пока падаю на пол, чувствуя, как тёплая кровь стекает по лицу.
Что происходит? Почему брат напал на меня? Неужели он потерял рассудок в этой битве?
Но одно я знаю точно — мы должны разобраться в происходящем, и как можно скорее. Потому что ситуация становится всё более опасной с каждой секундой.
- Демьян, блядь, ты что творишь? – ору на него, не понимая, что происходит.
Но брат словно не слышит меня, продолжая рычать как зверь. Впервые вижу его таким.
Таким… таким… не в себе.
А я и сам не понимаю, как его успокоить. Впервые вижу его в такой ярости.
Его шея вздулась от неистового рыка, покрытая толстыми линиями набухших вен. Оскал, словно у самого опасного хищника в джунглях. Взгляд затуманен яростью, глаза налились кровью, превратившись в пылающие угли. Всё его тело напряжено до предела, кулаки сжаты так сильно, что костяшки побелели.
— Ренат! — слышу сбоку голос одного из надзирателей. — «Демон» не в себе! Ничего и никого не видит, просто атакует всех подряд! Мы просто хотим его обездвижить!
Оглядываюсь и вижу, что охранники не наносят ударов — уклоняются, но не нападают. Они боятся нарушить приказ о неприкосновенности лидеров и пытаются успокоить его, но не знают, с какой стороны подойти. Их нерешительность понятна — перед ними не человек, а настоящий «Демон» во плоти.
А я… Я и сам не знаю, как его успокоить. Впервые вижу брата в таком состоянии. Его ярость настолько первобытна, настолько чиста и абсолютна, что кажется, будто перед нами не Демьян — а древнее божество гнева и разрушения, вырвавшееся из самых тёмных глубин преисподней.
Что же довело его до такого состояния? Что могло вызвать в нём настолько необузданную ярость?
Время словно замедляется, пока я пытаюсь найти ответ на этот вопрос. Пока пытаюсь найти способ достучаться до брата сквозь пелену его гнева. Потому что, если не сделать этого сейчас… Последствия могут быть катастрофическими.
— Так, мужики! — командую ближайшим ко мне надзирателям. — Заходим по обе стороны от «Демона» и одновременно блокируем его руки, если сможете — и ноги по возможности! — те кивают, словно болванчики.
— А ты выруби уже эту бесящую сирену! — приказываю старшему, который пришёл со мной.
«Раз, два, три — понеслось!» И мы сразу идём в атаку.
— Чёрт, и сильный же он! — кричит один из блокирующих.
Да, «Демон» в превосходной физической форме. Его действительно очень сложно скрутить, но, слава богу, нам это удаётся. Я захожу к нему в лобовую атаку. Смотрю в его глаза, которые мечутся из стороны в сторону, будто никого, не видя перед собой.
Ненароком закрадываются мысли: а не вкололи ли ему что-нибудь? Зрачки расширены, взгляд затуманен яростью.
Бью легонько его по щекам, пытаясь привести в чувство.
— Демьян! — ору ему в лицо. — Ты меня слышишь?!
Его тело продолжает содрогаться от неконтролируемой ярости, мышцы напряжены до предела. Пот стекает по лицу.
— Демьян, это я, Ренат! — продолжаю кричать, стараясь пробиться сквозь пелену его гнева. — Приди в себя, брат!