- Я не его жен-щи-на, - по слогам рычу в ответ. – И мне наплевать, кого будет трахать «Демон» и сколько. Как и ты, - добавляю. Пусть уже отстанут от меня.
- Конечно, - язвительно произносит Хан. – Поэтому ты чуть ли не пылала от ревности?
Закатываю глаза. Ревности? Какой еще ревности?
Не ревновала я его.
- Скрипела зубами на весь коридор, напряглась вся, - продолжает он, явно наслаждаясь моим раздражением.
- Повторяю еще раз! – говорю, уже теряя терпение. – У меня с «Демоном» ничего нет и ничего быть не может. Разберусь с турниром, и мой след простынет из этого бога забытом месте, - не хотела рассказывать об это авторитету, но эмоции взяли верх.
- Ты участвуешь в турнире? – тут же цепляется Хан, поднимая бровь.
Молчу. В воздухе повисает тяжелое молчание. Я чувствую, как колотится сердце, как кровь пульсирует в висках. Хан все еще держит меня за локоть, его хватка крепкая, почти болезненная. Но я не покажу слабость. Не дам ему понять, насколько его слова задевают меня.
- Ты думаешь, я отпущу тебя просто так? – наконец произносит он, наклоняясь ближе.
Скидываю руку Хана со своей резко, подхватываю кепку и продолжаю двигаться, вот только в обратную сторону от его комнаты.
- Амира, - резко повышает голос мужчина, его тон звучит как удар хлыста.
Я замираю на мгновение, а затем, словно дикая кошка, разворачиваюсь к нему. В одно движение вцепляюсь в ворот его рубашки, но он стоит неподвижно, словно высеченный из камня монумент.
- Не смей называть меня этим именем! – шиплю я, мои глаза мечут молнии.
Хан лишь оскаливается в ответ, а в следующий миг молниеносным движением прижимает меня к стене. Я оказываюсь зажата между его телом и холодной поверхностью, обездвиженная, пойманная в ловушку его силы.
Он склоняет голову набок и проводит носом вдоль моей макушки, вдыхая аромат волос. Я чувствую обжигающий жар его тела через ткань рубашки, мои ладони прижаты к его груди, и этот жар передается мне. Он обжигает.
- Жду не дождусь нашей брачной ночи, - произносит Хан низким, хриплым голосом, от которого все волоски на моем теле встают дыбом. – Чувствую, ты будешь как вулкан в постели - такая же неудержимая, горячая. И дикая как любая природная стихия. Не зря к тебе прицепилось прозвище «Дикая», - скалится он, обнажая зубы.
Я ощущаю его возбуждение, твердое и настойчивое, прижатое к моему бедру. Он не делает попыток скрыть это, напротив – прижимается теснее, давая прочувствовать всю силу своего желания. Каменный, большой, жилистый. Хан и не скрывает, он будто хвастается своей мощью.
Но я не хочу это чувствовать. Не хочу, чтобы он прикасался ко мне. Его близость вызывает во мне не возбуждение, а лишь отторжение и гнев. Каждая клеточка моего тела восстает против его прикосновений, против его притязаний. Его касания не сравнить, с касаниями «Демона».
И почему в этот момент я вспоминаю Демьяна?
- Отпусти, - дергаясь, рычу. – Отпусти, - повторяю.
Пытаюсь вырваться, но его хватка только усиливается. Он держит меня, словно пленницу, и в его глазах читается торжество победителя. Но я не сдамся. Никогда не буду принадлежать ему.
- Пусти, - более агрессивно пытаюсь, оттолкнуть Хана.
Он медлит, но все же отпускает меня. Хочу продолжить свой путь, но мужчина встает на пути.
- Если ты будешь участвовать в боях, я приглашу Лиару, - вдруг выпаливает зэк. Мое тело тут же напрягается.
Лиару сюда?
- Не смей, - уже ору на него. – Нечего сестре делать в этом… - морщу лицо, - гадюшнике, - заканчиваю предложение. – Не впутывай ее.
В этот момент из-за одной дверей доносятся женские стоны, порочные, громкие. Мое отвращение отражается на моем лице. Как только представлю Лиару, эту чистую девочку в этом месте, волна ярости поднимается.
Не знаю откуда взялось это чувство защитить младшую сестру. Да, о ее существовании я еще час назад не знала, ни разу не видела ее, но тепло все равно успело растечься по телу от рассказа Хана.
- Ты хоть представляешь, что значит участие в таких боях? – под звуки порока, говорит Хан, устремляя глаза на звук криков, которые становятся все громче и громче переплетаясь со шлепками о кожу. – Давай пройдет в мою комнату и поговорим.
- Нет, - тут же отрезаю я. Все же двинувшись вперед, быстро удаляясь от звуков женских стонов. Останавливаюсь у дверей последней комнаты, но не вхожу.
- Твои соперницы будут биться до последнего вздоха, потому что на их кону жизнь, а какая твоя мотивация?
- Свобода, - отвечаю правдой.
Хан замирает.
Моя цель выпутаться из этой колонии и скоро у меня получится. И я забуду все это как один страшный кошмар. Нужно только выиграть в боях. Вот моя цель.