Потом, когда турнир закончился, я еще писала ему – робкие сообщения, полные невысказанных надежд. И он отвечал – коротко, но отвечал, и этого хватало, чтобы сердце замирало от радости.
А потом – работа за границей. Меня пригласили в престижное агентство, и, конечно, не без помощи Демьяна. Это он подсуетился, пробил дорогу, использовал связи – я знала, что без него этого контракта просто не было бы. Международный проект, новые горизонты, тысячи возможностей.
Вокруг – сотни мужчин: богатых, успешных, перспективных. Они бросали восхищенные взгляды, приглашали на ужин, дарили комплименты. Но моё сердце оставалось здесь – в этой серой тюрьме рядом с Демьяном. Будто часть меня так и не уехала, будто невидимая нить все еще тянулась к нему через тысячи километров.
Я спешила выполнить все обязательства, отсчитывала дни до возвращения – только чтобы снова оказаться в родной стране, попасть на турнир и увидеть его. В последние полгода или даже больше мы почти не общались: я – за границей, работа поглотила целиком, связь сошла на нет. Да и Демьян стал отдаляться – ответы становились короче, паузы между сообщениями длиннее.
И теперь я вижу своими глазами – почему.
Эта надзирательница… Она все время крутится рядом с ним. Вроде и не виснет, но в то же время, держится поблизости в поле его зрения. А он реагирует. Взгляд скользит по ней, задерживается, будто пытается завладеть ее вниманием. Он смотрит так, словно меня здесь нет, - будто я прозрачная, будто он ищет ее глазами, а не меня.
Злоба тяжелым комом поднимается в груди, сдавливает горло. Дыхание сбивается, кулаки непроизвольно сжимаются. Как же больно…
- Ты чего такая взъерошенная? – все же задает вопрос Машка, лежа на кровати и лениво листая что-то в мобильнике. Ёе голос звучит беспечно, будто она и не замечает моего состояния.
Останавливаюсь на полпути к окну и смотрю на нее в упор – так, будто пытаюсь просверлить дырку в ее голове. Сейчас меня раздражает все: свет, падающий сквозь занавески, капли воды капающие в душей из древнего крана, дверь в которую приоткрыта, и даже лучшая подруга, которая вот так запросто бросает вопросы, не задумываясь о том, что у меня внутри буря.
- Вся потная, волосы растрепанные, красные коленки, - обводя меня взглядом, режет она словом. Машка вообще не подбирает выражения. Она всегда была такой – прямолинейной до жестокости, без намеков и полутонов.
- Я говорила он изменился! - взрываюсь наконец, с силой бросая телефон на свою кровать. Тот подскакивает и замирает, словно испуганный зверек.
- Кто? Демьян? – будто не понимая, спрашивает Машка, хотя прекрасно знает все. В её голосе сквозит легкая насмешка, и это бесит еще сильнее.
Сжимаю зубы – так, что чуть ли не слышен скрежет.
- А кто же еще? – почти ору. – Я уверена, все из-за этой мелкой сучки, - выставляю свои мысли, не успев их отфильтровать. Слова вырываются, как пар из перегретого чайника.
Машка откладывает телефон, блокирует экран и крадет его рядом с собой лицом вниз – жест, который всегда означал: «Теперь я тебя слушаю всерьез».
- С чего ты взяла? Кто она, и кто ты – разница ощутимая… - произносит она, взвешивая каждое слово, но без осуждения, скорее с попыткой отрезвить.
- А то я не знаю, - срываюсь я, голос дрожит от обиды и злости. – Но, похоже, Демону посрать на эти факты, - не подбирая слова, ору я. Просто не могу совладать со своими эмоциями. – Уверена они трахаются.
Машка коротко ухмыляется, но в этой ухмылке нет злобы – лишь горькая правда, которую она не боится озвучить.
- А ты думала, он тут хранит тебе верность, пока ты за границей?
Замолкаю. В груди что-то сжимается, а потом отпускает. Конечно, я не такая наивная дурочка, чтобы надеяться на верность от Демьяна. Он – тот самый тип мужчины, на которого вешаются женщины, будто бабочки на огонь. И ему нужен секс – просто как воздух, элементарно для здоровья. Но от этой трезвой мысли легче не становится. Наоборот, боль становится четче, будто кто-то провел лезвием по старой ране.
- Считаешь меня дурой? – снова нападаю на Машку. – Понимаю, что он тут трахал баб - учитывая его аппетиты, другого ждать не приходилось. Но сейчас-то я тут! Рядом. В одном городе, в одном здании, черт возьми…
- Ну и в чем проблема? Сходи к нему, - констатирует простую истину подруга, пожимая плечами. В ее тоне нет ни осуждения, ни насмешки – только трезвый, почти медицинский подход к ситуации.
Провожу руками по волосам, пытаясь пригладить эту буйную копну, но пряди тут же рассыпаются, будто издеваясь надо мной.