– Думаю, вам нужны новые ботинки, – сказал он, эхом повторяя слова Грэга и Брента, когда я продемонстрировала ему свои ступни.
– Но я не могу купить себе новые ботинки. У меня нет денег, – сказала я ему, больше не стыдясь признаваться в этом.
– А где вы их купили? – спросил Рэкс.
– В REI.
– Позвоните им. У них есть гарантийный срок на такие товары. Они поменяют их вам бесплатно.
– Правда?!
– Позвоните по номеру один-восемьсот, – посоветовал он.
Я думала об этом весь вечер, после того как мы с Рексом разбили палатки на полянке за магазином, и весь следующий день, быстрее прежнего преодолевая оставшиеся девятнадцать – к счастью, милосердно нетрудных – километров до мемориального парка «Водопады МакАртур-Барни». Придя туда, я сразу же забрала свою коробку с припасами из местного комиссионного магазина и отправилась к таксофону, чтобы набрать номер оператора, а затем дозвониться в REI. Не прошло и пяти минут, как женщина, с которой я разговаривала, согласилась выслать мне почтой новую пару ботинок, на размер больше, срочной почтой, с доставкой на завтрашний день – и бесплатно.
– Вы уверены? – то и дело спрашивала я ее, бессвязно лепеча о том, сколько проблем мне доставили слишком тесные ботинки.
– Да, да, – повторяла она безмятежно, и теперь я могла официально признаться: я полюбила REI даже больше, чем людей, придумавших лимонад Snapples. Я продиктовала ей адрес магазина, в котором забирала свои припасы, читая его по квитанции с еще не вскрытой коробки. Я бы прыгала от радости, повесив трубку, если бы у меня так не болели ноги. Вскрыла коробку, отыскала свои двадцать долларов и присоединилась к толпе туристов в очереди, надеясь, что ни один из них не заметит, как от меня воняет. Купила себе стаканчик с мороженым и уселась за стол для пикников, пожирая его с плохо скрытым наслаждением. Пока я сидела там, ко мне подошел Рекс, а спустя несколько минут к нам присоединилась и Трина со своим здоровенным белым псом. Мы обнялись, и я познакомила ее с Рексом. Они со Стейси пришли в городок накануне. Трина решила сойти здесь с маршрута и вернуться в Колорадо, чтобы до конца лета предпринять еще несколько суточных походов неподалеку от своего дома, вместо того чтобы дальше идти по МТХ. Стейси собиралась идти дальше, как и планировала.
Мы уселись вокруг стола, нагрузившись бумажными тарелками с хот-догами, воздушной кукурузой и чипсами, с которых стекал прозрачный оранжевый сыр. У всего этого был вкус пиршества и праздника.
– Я уверена, она была бы счастлива, если бы ты к ней присоединилась, – добавила Трина. – Она выходит отсюда следующим утром.
– Я не могу, – сказала я и путано объяснила, что мне необходимо дождаться своих новых ботинок.
– Мы же говорили тебе об этом в Хэт-Крик-Рим, – сказала она. – Говорили, что здесь нет никакой воды…
– Я знаю, – сказала я, и мы сокрушенно покачали головами.
– Идем, – сказала она Рексу и мне. – Я покажу вам, где мы разбили лагерь. Это в двадцати минутах ходьбы отсюда. Но достаточно далеко от всего этого, – она презрительно махнула рукой в сторону туристов, бара и магазина. – К тому же еще и бесплатно.
Мои ноги дошли до такого состояния, что всякий раз после отдыха они болели еще сильнее, когда приходилось встать и идти, и все многочисленные ранки на них открывались при каждом новом усилии. Я похромала вслед за Триной и Рексом по тропинке через лес, которая вывела нас обратно на МТХ, где обнаружилась небольшая опушка среди деревьев.
– Шерил! – воскликнула Стейси, подходя, чтобы обнять меня.
Мы поговорили о Хэт-Крик-Рим и о жаре, о маршруте и отсутствии воды, о том, чем можно разжиться в баре на ужин. Пока мы болтали, я стянула с себя ботинки и носки, надела сандалии, поставила палатку и провела приятный ритуал распаковывания посылки с припасами. Стейси и Рекс быстро подружились и решили пройти следующую часть маршрута вместе. К тому времени как я была готова отправиться в бар за ужином, большие пальцы на моих ногах раздулись и покраснели настолько, что напоминали две свеклы. Я не могла теперь надеть даже носки, поэтому похромала обратно в бар в сандалиях, а там мы уселись вокруг стола для пикников, нагрузившись бумажными тарелками с хот-догами, воздушной кукурузой, приправленной перцем халапенью, и чипсами начос, с которых стекал прозрачный оранжевый сыр. У всего этого был вкус пиршества и праздника. Мы налили в пластиковые стаканчики содовой и подняли тост.
Видеть, как они прижимаются друг к другу, переплетают пальцы и с нежностью тянут друг друга за руки, было почти невыносимо. Их вид вызывал у меня одновременно и тошноту, и жгучую зависть.