– Я бы посоветовала вам вставить эту строчку в свое резюме, – проговорила пожилая женщина из Флориды, украшенная ярко-розовыми горнолыжными очками и целой горстью золотых цепочек. – Я в свое время работала в отделе кадров. Наниматели обращают внимание на такие вещи. Это говорит о том, что у вас есть характер. Это выделяет вас на фоне остальных.
Обычный почтальон прибыл около трех дня. Парень, развозивший срочную почту – на час позже. Ни один из них не привез с собой мои ботинки. С упавшим сердцем я двинулась к таксофону и позвонила в REI.
Мужчина, с которым я разговаривала, вежливо проинформировал меня, что они еще не выслали мне ботинки. Проблема состояла в том, что, как они выяснили, их не удастся доставить в почтовое отделение парка за одни сутки. Поэтому они хотели послать их обычной почтой, но, поскольку не знали, как со мной связаться, чтобы сообщить об этом, они вообще ничего не сделали.
– Думаю, вы не понимаете, – проговорила я, стараясь сдерживаться. – Я иду по МТХ. Я сплю в лесу. Разумеется, вы не могли со мной связаться. Никак. И я не могу ждать здесь… сколько там потребуется, чтобы мои ботинки прибыли обычной почтой?
– Приблизительно пять дней, – ответил он невозмутимо.
– Пять дней?! – переспросила я. Не то чтобы у меня были основания расстраиваться. Ведь они, в конце концов, собирались выслать мне новую пару ботинок бесплатно. Но все же я была расстроена, и меня мало-помалу охватывала паника. Мало того, что необходимо придерживаться расписания – те продукты, которые были в моем рюкзаке, нужны мне для следующего отрезка маршрута – 133 километра, которые привели бы меня в Касл-Крэгз. Если бы я осталась в Берни-Фоллс ждать своих ботинок, мне пришлось бы съесть эту еду, поскольку при оставшихся менее чем пяти долларах мне не хватило бы денег, чтобы в течение этих пяти дней питаться в баре. Я раскрыла рюкзак, вынула путеводитель и нашла в нем адрес Касл-Крэгз. Я не могла себе представить, как пройду еще 133 километра в своих слишком тесных ботинках, но у меня не было иного выбора, кроме как попросить сотрудников REI выслать новые ботинки туда.
Нежась в тепле внимания людей, которые обступали меня, я чувствовала себя несгибаемой – круче только яйца, выше только звезды – королевой амазонок.
Повесив трубку, я больше не чувствовала себя несгибаемой – круче только яйца, выше только звезды – королевой амазонок.
Я уставилась на свои ботинки с умоляющим выражением, как будто с ними можно было заключить сделку. Они свисали с рамы рюкзака на пыльных красных шнурках, зловещие в своем безразличии. Я планировала оставить их в бесплатной коробке для путешествующих по МТХ, как только прибыли бы мои новые ботинки. Отвязала их с рамы, но надеть – это было выше моих сил. Может быть, я смогу идти в своих хлипких сандалиях на небольших участках пути? Я встречалась с некоторыми людьми, которые меняли обувь, надевая попеременно то ботинки, то сандалии, но их сандалии выглядели гораздо более крепкими, чем мои. Мои не были предназначены для похода. Я взяла их с собой, только чтобы давать ногам отдых от ботинок в конце дня; это была дешевая обувь, которую я купила в магазине скидок долларов за двадцать. Я сняла их и стала нянчить в ладонях, словно, изучив попристальнее, могла наделить их выносливостью, которой они не обладали. Их искусственная кожа потемнела от пота и шелушилась на растрепанных кончиках черных перепонок. Их голубые подошвеы были мягкими, как тесто, и настолько тонкими, что я при ходьбе ощущала под стопой контуры камешков и палок. При ходьбе в них ноги были защищены лишь самую малость лучше, чем при полном отсутствии всякой обуви. И что же, я пойду в Касл-Крэгз в этом?
Я уставилась на свои ботинки с умоляющим выражением, как будто с ними можно было заключить сделку. Они свисали с рамы рюкзака на пыльных красных шнурках, зловещие в своем безразличии
Может быть, я и не должна этого делать. Может быть, и не стану. То, что я прошла до сих пор, уже немало. Я могла вставить эту строчку в свое резюме.