Надо было выйти. Трясущимися руками Алек потянулся к двери. Не с первого раза попытка открыть двери увенчалась успехом. Шум дождя и тишина леса заполнили тишину салону. Вновь пару раз глубоко вздохнул парень словно в воду нырнул, сделав шаг из машины. В миг намокшие волосы неприятно прилипли ко лбу, а вода хлестала по лицу, кажется дождь усиливался. Ноги едва держали, страх охватил сознание, стук сердца лихорадочно бьющегося о ребра он кажется ощущал как наяву, будь оно в его руках. Медленно. Сначала он заметил лапы. Животное. Кажется камень с души упал и следующие шаги были более уверенными. Недалеко от колес его машины лежал пес, крупный серый, его грудина поднималась под хриплым дыханием. Живой!
- Как ты сюда забрел, - зубы стучали от холода, все-таки сейчас не лето, а дождь был весьма холодным. Алек любил собак, но сейчас искренне давил в себе желание бросить эту псину здесь и уехать, но он не мог, поэтому присел перед животным на корточки, пытаясь рассмотреть раны и морду собаки, вот только последнее его совсем не обрадовало, а заставило резко на три шага отскочить от животного. Это ни какая-то псина, это самый настоящий волк, да едва дышащий, но и такой мог перегрызть ему глотку в два счета.
Животное дышало глубоко и хрипло, грудная клетка высоко поднималась и опускалась, мокрая шерсть скаталась местами и потемнела, и Алек очень надеялся, что от воды, а не от полученных ран. Зверь не отводил золотистого взора он человека рядом, ни капли страха в животном взгляде, а о Алеке такого точно не скажешь. Первая стадия шока только стала уходить и мысль о оказании помощи и о безрассудности этой затеи стала верховодить в ворохе мыслей.
- Я хочу тебе помочь, - скорее для себя, чем для зверя озвучивал парень, делая мелкие неуверенные шаги. – Ты не кусай меня, ладно? – зверь молчал, не выказывая никаких признаков агрессии, не скалился и не рычал, просто не сводил усталого взгляда. Он не знал что делать с хищником в подобной ситуации, трогать его было и страшно и не благоразумно, вдруг навредит еще сильнее? Но и оставлять животное тут тоже не хотелось. Пусть всего лишь животное, но оно тоже живое существо.
Пока Алек долгие минуты стоял столбом, не решаясь что-либо предпринять, волк шевельнулся, заставляя человека дернуться в сторону. Надо было бежать в машину, но ноги не слушались, а зверь не то что бы вставал, но и лежать дальше явно был не намерен. Всего какая-то секунда и тело волка резко и неестественно выгибает. Вместо того чтобы бежать Алек жмурится и закрывает рот рукой, от накатившей тошноты. Звуки были скверные. Это что же зверюгу так скрючило? Хватая ртом воздух Алек приоткрывает глаза и с несвойственным для мужчины его лет криком отскакивает назад, заваливаясь на задницу, джинсы мгновенно намокают, но его это сейчас не волновало, прямо перед его глазами тело волка деформировалось, трещало и вытягивалось. Это точно был какой-то сон! Его кажется все таки вырвало. В горле першило, а в голове не укладывалось происходящее. Вместо шерсти была кожа, вместо лап руки и ноги.
- Да что за чертовщина?! – ноги сами несли его к машине, подальше от нагого тела на асфальте. Нужно было уезжать подальше отсюда и забыть все как страшный сон, может это он и был? Он уже сел за руль и даже сдал назад, но замер остановив взгляд на беззащитном теле свернувшимся клубочком посреди трасы. Он же не такая безнравственная сволочь, да? Ну не мог он «это» здесь оставить, язык не поворачивался назвать это существо девушкой. Совесть жрала изнутри, не смотря на страх все же преобладая. Кем он будет если сейчас уедет? Сможет ли сам себе это простить? Нет.
- Ну хорошо, пусть так, - бубня себе под нос что-то невнятное, Алек снова вылетел из машины, дождь уже не доставлял никакого дискомфорта, он просто сейчас его не замечал. Где-то в багажнике валялся старый плед, от него пахло машинным маслом и вообще оно было не первой свежести, но за неимением чего-то другого приходилось использовать то, что имелось в наличии. Открывает заранее дверцу автомобиля, спихивая на пол какой-то хлам особо даже не вглядываясь что именно там лежало. Подходил к телу быстро, не давая себе времени на раздумья, иначе он точно развернется и уедет не давая себе совершать подобные безрассудные поступки. Видимых ран не было, да и не позволял себе Алек слишком сильно пялиться, в сознании было еще слишком живо недавнее перевоплощение. Он мог чем угодно поклясться, что это было не плотом его больного сознание, а самая настоящая реальность. Жуткая, нереальная реальность, как бы абсурдно это не звучало, да и выглядело все это не лучше.