- Сколько тебе баранов предложили за мою голову или в нашем случае - заводов?
- Аурелия, поверь, я сам уже согласен выплатить любой откуп, лишь бы переложить на чужие плечи свою тяжелую ношу, - отец решил сменить тактику, зная, что если продолжать давить, я до последнего вздоха буду упираться. Да, эту черту характера я унаследовала как раз от него.
- А почему же Стэфан Блэкфорд? Я уж было подумала, что ты решил мною осчастливить одного из великолепной шестерки тесок.
- Я бы с радостью, но последний холостой Реджинальд вот-вот объявит о помолвке с дочерью Бомон. Аделиной, кажется.
Аделина. От одного этого имени мне становилось плохо. Бедняга Реджинальд. Я искренне пожалела волка, чья судьба скоро переплетется надежными путами брака с Аделиной Бомон.
Надеюсь, теперь, когда она подцепила на свой ядовитый крючок Реджинальда, то перестанет портить всем окружающим жизнь своими сплетнями. Мою в частности.
- Хорошо, папа, - ответила я. И тут же добавила - но это меня ни к чему не обязывает!
- Конечно, конечно.
Мы вернулись к гостям.
Отец, недолго думая, подвел меня к семье Блэкфорд. Представил всем.
- Спасибо, что почтили нас своим присутствием, - сказала я заученную фразу.
Стэфан Блэкфорд оказался мил, учтив, хорошо воспитан и... никакой. Пресный, без внутреннего огня.
Я представила совместную жизнь рядом с этим волком и еле удержала в себе зевок.
- Это Аурелия? - донесся до меня чей-то возглас. Повернулась, ища глазами звонкоголосую девушку.
- Да, это Аурелия Вольф. - И если в первом случае я могла надеяться, что девичий возглас мало кто услышал, то во втором случае, когда Аделина громко произнесла мое имя и фамилию, сомнений не осталось - услышали все. По крайней мере, волки точно.
Я взглянула на судачащих волчиц. Они группкой мигрировали по залу. Аделина возглавляла этот крестовый поход, неся впереди себя телефон словно знамя. Из динамиков айфона лились лозунги о правах женщин.
Я перевела взгляд на Дарию и Николя, Итана, Джонатана и Роберта. Потом уже встретилась с чёрными глазами отца. Его взгляд говорил лучше всяких слов.
Кажется у меня большие проблемы.
На этот раз не вышло накосячить и не попасться… К сожалению...
Черт…
Долг платежом красен
Гордо вскинула голову, расправила плечи, обвела всех спокойным взглядом. Ну, кто-нибудь уже кинет в меня первый камень? Нет? Хотя, в таком обществе это не принято. Здесь уничтожают по-другому.
Я посмотрела на Аделину, ухмыляющуюся из дальнего угла зала. Да, как предусмотрительно с ее стороны отойти от меня подальше.
Впилась выступившими ногтями в ладони, с трудом сдерживая звериный рык. Глаза затопило зеленью, и это был единственный раз за сегодняшний вечер, когда я позволила себе опустить голову. Из дальнего угла раздались смешки - мой сверхчувствительный волчий слух был тому свидетелем.
- Пожалуй, пора начать наш аукцион первого танца, - прогремел на весь зал голос отца. Не знаю, сделал ли он это намеренно, но в то же мгновение я смогла совладать с собой, заставив волчицу сменить звериный оскал на вполне дружелюбную улыбку.
Все незамужние девушки проследовали в центр зала. Я шла последней, гордо вскинув голову.
Под мягкое сопровождение живой музыки нас выстроили в ряд. Помню, в прошлый раз я выступила с предложением вести торги за мужчин, но осталась в меньшинстве. Точнее, меня вообще в этом феминистском направлении никто не поддержал. Ну я хотя бы получила удовольствие от выражения лиц тех самых "лотов". Небольшой, но бонус...
Первой "на торги" была выставлена Дария. Конечно, ставку Николя в десять тысяч никто перебивать не стал. Просто не нашлось смельчаков из собравшихся, кто бы посмел позариться на чужую пару...
Проводила взглядом Николя и Дарию. Только глядя на них я не испытывала отвращения, остальным же скромно улыбающимся "лотам" хотелось пооткусывать ко всем чертям их пустые головы...
Варварство. Стоять тут перед всеми и ждать, когда же кто-то соизволит заплатить за танец с тобой. В этот момент я ощущала себя племенной кобылой, не иначе. А собравшихся вокруг мужчин сраными торгашами, кто чуть ли не в зубы тебе заглянет, дабы убедиться, стоишь ли ты вообще денежных вливаний.
Вновь перевела взгляд на хохочущих, румяных девиц и волчиц. Видимо, только я считаю это неприемлемым по отношению к себе.