Белый гигант медленно приблизился к замершему воину, смотревшему на искрящегося и переливающегося зверя во все глаза. Дракон слегка наклонил голову и Ардж почувствовал, как что-то словно легонько касается его мозга. Он постарался полностью открыть своё сознание чудесному зверю, и некоторое время они молча стояли, опустив головы и прикрыв глаза. Наконец, Дрейк легко встряхнулся и опустил к Арджу голову, позволив коснуться костистого подбородка и гладкой гибкой шеи. Знакомство состоялось.
— Эй, Ардж, прокатиться не хочешь? — окликнул его Котов, уже забираясь по сгибу крыла на спину дракону.
Ардж вопросительно взглянул в синие глаза, молча испрашивая позволения, и дракон так же молча вытянул перед ним второе крыло. Человек уже устраивался наверху, усевшись на основание шеи, и выжидающе посмотрел на самина, когда тот присоединится к нему.
— А за что тут держаться? — спросил Ардж, быстро забравшись на костистый хребет.
Котов флегматично пожал плечами, оглянулся и продемонстрировал самину обе свободные руки, весело ухмыльнувшись.
— За что найдёшь! — успел крикнуть он.
В следующий миг Дрейк взмахнул крыльями и подпрыгнул. В ушах зашумел ветер, наездников прижало к телу дракона, и Ардж вцепился в него и руками и ногами, чувствуя, как его отрывает от летуна резко уплотнившийся воздух. Дрейк по спирали поднимался всё выше, затем на миг замер, полостью расправив крылья. Ардж услышал тихое гортанное ворчание и их окружил прозрачный купол, отрезавший и встречный ветер, и холод, а Дрейк продолжил полёт-подъём.
— Он тоже покоритель? — удивлённо посмотрел самин на Котова.
— Да. И мой учитель.
Ардж уже свободнее устроился на драконьей спине, без страха быть сброшенным, и с интересом осматривался. Внизу расстилались белые от снега и льда долины и горы, сверкавшие яркими бликами в лучах солнца. Резко приблизившееся небо отливало знакомой густой бирюзой. Самин превратился и поднял руку, смотря, как сливаются с небесной синевой его полосы, словно он стал с этим небом и миром единым целым.
От восторга перехватило дыхание, хотелось кричать и петь. В следующий момент Дрейк нырнул вниз, и они действительно кричали, круглыми глазами смотря на стремительно приближающуюся землю, но ощущая лишь дикий восторг от полёта, невероятной свободы и единения с целым миром. Более привычный Котов раскинул руки, словно пытался обнять весь мир, и заливисто хохотал.
Дрейк сделал последний круг над своей поляной и приземлился, сняв защитный пузырь. Приятели скатились с него, и Ардж с трудом поднялся на ноги, чувствуя безумную дрожь в теле, как после хорошей тренировки.
— Спасибо, — он благодарно посмотрел сперва на дракона, затем на Котова, — вам обоим спасибо.
Человек широко улыбнулся, привалившись к боку Дрейка, его, похоже, тоже ноги не держали.
— Дрейк изначально принадлежал Ларге, — рассказывал по пути домой к Мире Котов. — Потом его какое-то время носил Лекша, мой предок. К Мире его подселили уже повзрослевшим и покорителем. Не только носители перенимают свойства драконов, наоборот тоже случается…
— Как же он попал к твоему предку? — полюбопытствовал Ардж, вспомнив, что вождь так и не рассказал ему этой истории.
— Очень просто, Ларга сам его отдал, — ответил Котов. — Лекшу ранили заговорщики, он умирал. Если бы Дрейк был взрослым, то можно было бы исцелить его и без такой «пересадки», но он тогда ещё в яйце сидел. И Ларга сделал то, что сделал. За это его изгнали из клана.
— Родной отец? — не поверил Ардж.
— И хотелось бы обвинить Туррона и Совет во всех грехах, — невесело усмехнулся Котов, — но да, Ларгу из клана выпроводил родной папаша, следуя какому-то их закону.
— Странно, — заключил Ардж, смотря вперёд. — У меня сложилось впечатление, что у Ларги с отцом были хорошие отношения…
— Замечательные, — вставила молчавшая до этого Мира. — Дядя был сильным прорицателем, и всегда смотрел на несколько ходов вперёд. Переиграть его не удалось ни Туррону, ни демонам, ни людям… И он не выгнал Ларгу, Котик, а только выслал. Ссылка — всё же не изгнание.
— Но разница не большая, — фыркнул Котов.
— Но принципиальная, — улыбнулась Мира, — особенно для законников. Ларга получил долгожданную свободу и право самому распоряжаться своей жизнью. Так, как считал нужным он сам, а не отец, или клан. Учитывая, что после окончания срока ссылки Лар в любой момент мог вернуться в Город, но не захотел, то можно сказать, что Маренга и здесь не ошибся. Если вспомнить, как братец открещивался от места вождя, то мне тут вовсе видится их сговор…