Я стоял и смотрел на ключ в своей руке. Красивая женщина, явно не против провести ночь. Ещё неделю назад я бы, не задумываясь, согласился. Но сейчас...
— Дорогой, кто это?
Голос Эвы раздался за моей спиной, и я почувствовал, как её рука скользнула под мой локоть. Я обернулся. Она смотрела на блондинку с вежливой улыбкой, но в глазах горели огоньки.
Блондинка окинула нас взглядом, пожала плечами и ушла.
Я отдал ключ обратно администратору, обнял Эву за талию и повёл к лифтам.
— Что это было? — спросил я, когда двери лифта закрылись.
— Где? — Эва сделала невинное лицо. — А, блондинка? Я думаю, она хотела тебя трахнуть.
— Ты ревнуешь.
— Ещё чего. — Она дёрнула плечом, высвобождаясь из моей руки. — Ты стоял как столб, я решила, что тебе нужна помощь.
Она врала. Это было видно по тому, как нервно она теребила ремешок сумки, как не смотрела мне в глаза. Может, и не ревновала, но я определённо был ей небезразличен.
Я улыбнулся себе под нос.
Лифт пискнул, объявляя наш этаж. Я подтолкнул Эву к выходу.
— Вот твой номер, — сказал я, указав на дверь. — Будь готова к девяти.
— Будь готова, будь готова, — пробурчала она, выхватывая у меня ключ. — Тоже мне, раскомандовался.
— Ха-ха, Эва, иди уже.
---
Я умылся, переоделся. Времени было не так много, поэтому я решил спуститься вниз, перекусить. И этой вредной девчонке не мешало бы поесть.
Я набрал её номер.
— Эва, — сказал я, когда она ответила.
— Ну чего? Я ещё не готова! — выпалила она.
— Помолчи ты хоть минуту! — засмеялся я. — Я внизу. Тебе еду в номер отправить или спустишься?
— А там нас не покормят?
— Боже, женщина, ты меня сведёшь с ума. Отправлю в номер.
Я положил трубку и попросил, чтобы ей отправили ужин. А сам оделся как обычно — в чёрное. Надел свежую рубашку, поправил часы. В зеркало на меня смотрел уверенный в себе мужчина.
Я не знал, что через полчаса вся моя уверенность разобьётся вдребезги.
---
Ближе к девяти двери лифта открылись, и она вышла.
Я мягко говоря обалдел. Нет, я просто охренел. Мой член тоже — потому что готов был выпрыгнуть из штанов прямо там, в холле пятизвёздочного отеля.
Я смотрел на неё как идиот.
Она шла ко мне. В платье. Чёрном, коротком, с открытыми плечами. Ткань струилась при каждом шаге, облегая её фигуру так, будто была сшита специально для неё. Волосы рассыпались по плечам тёмной волной. Глаза блестели. Губы — чуть припухшие, влажные — были тронуты блеском.
Она подошла. Остановилась в шаге. Я чувствовал её запах — тот самый, который снился мне всю дорогу. Сладкий, с горчинкой, дурманящий.
— Привет, — сказала она. — Лицо попроще сделай.
Я не мог. Я смотрел на неё, и в голове билась только одна мысль: она моя сотрудница. Она моя сотрудница, идиот. Не смей.
Но тело уже жило своей жизнью.
— Ты... блядь... в этом собралась идти? — выдохнул я.
— Да.
— Нет.
— Мои глаза выше, Макс.
— Я знаю, блядь, где твои глаза. — мой голос сорвался на хрип. — Ты голая. Ты в этом не пойдёшь.
— Я не голая.
— Я не люблю, когда спорят. Помнишь?
Меня бросило в жар. Я задыхался. Не может она быть настолько хороша. Не может.
Я схватил её за руку.
— Пойдём.
— Куда?
— Переодеваться, Эва.
— У меня другого нет.
Я развернулся к ней. В глазах, кажется, полыхало пламя.
— Значит, шлёпки свои наденешь.
Я перешёл на рычание. Меня колотило. Всё, о чём я мог думать — сорвать это чёртово платье, положить её на кровать и... Стоп. Она твой сотрудник. Повтори это.
Но мыслей не было. Только желание. Только она.
Там где срывают маски
Я подтолкнул Эву к лестнице, указывая, что мы идём переодеваться.
— Я не пойду, — она дёрнула плечом, пытаясь высвободиться. — Я хочу так быть.
— Блядь, я тебя ещё спрашивать буду?
Терпение лопнуло. Я закинул её на плечо — лёгкую, тёплую, пахнущую тем самым дурманящим ароматом — и понёс в комнату. Она брыкалась, колотила кулаками по спине, но я только крепче прижимал её ногу, чувствуя, как под платьем дрожит её тело.
— Пусти! — кричала она. — Пусти, сказала! Какая тебе разница, в чём я буду?
Я резко поставил её на ноги. Прижал к стене. Раздвинул её бёдра, закидывая одну стройную ногу себе на бедро, и прижался своим членом так сильно, чтобы она почувствовала — какая мне разница.
Она ахнула.
Я впился губами в её шею — нежную, солоноватую от лёгкой испарины. Одновременно провёл рукой от колена вверх, поднимая подол платья. Ткань скользила, открывая гладкую, горячую кожу. Мои пальцы добрались до цели — сжали её самую чувствительную точку, и из её губ вырвался стон.
Низкий, грудной, от которого у меня потемнело в глазах.