— Да, босс, — наигранно козырнула она и упорхнула к столам с закусками, по дороге ловко подхватив бокал с вином.
Я улыбнулся сам себе. Ко мне подошёл друг, потом другие инвесторы, коллеги. Мы болтали о работе, об отдыхе, но я искал глазами Эву. И не находил.
Достал телефон, написал:
«Где ты?»
Ответ пришёл быстро:
«Здесь»
«Где здесь? Не зли меня»
В ответ — смайлик.
«🖕»
Я усмехнулся.
«Я хочу тебя видеть. Иди сюда»
Вместо ответа она прислала фото. И почти сразу пришла сама. По её лицу я понял — она не собиралась мне это отправлять. Случайно нажала.
Я офигел. Но быстро, чисто на рефлексе, сделал скрин. И не зря — она удалила сообщение, как только подошла ко мне.
— Удали, — потребовала она тихо, приближаясь.
— Что? — я сделал невинное лицо.
— Не прикидывайся.
— У меня ничего нет, — я развёл руками. — Ты удалила сама.
— Ты сохранил. Я знаю.
Я наклонился к её уху, чувствуя знакомый дурманящий запах.
— Представь меня сверху. Красиво получилось бы.
Она усмехнулась. Положила руку мне на грудь — ладонь была горячей, чуть влажной. Приблизилась вплотную и прошептала, касаясь губами мочки уха:
— А знаешь, можешь не удалять. Можешь представлять себя сверху. Ведь это всё, что тебе остаётся.
Внутри всё взорвалось. Я положил руку ей на талию, притягивая ближе. Ещё ближе. В этот момент свет приглушили, и заиграла медленная музыка.
Я повернул голову. И нашёл её губы.
Я целовал её так страстно, как не целовал никого. Одной рукой придерживал голову, зарываясь пальцами в шёлк волос. Другой сжимал её задницу, чувствуя, как под тонкой тканью платья дрожит её тело.
Она обвила меня руками, запуская пальцы в мои волосы. Мне было плевать, где мы, плевать, что нас видят. Я чувствовал только одно: она возбуждена. Её соски — твёрдые, острые — упирались в меня даже через одежду. Я хотел сорвать с неё эти чёртовы трусики. Прямо здесь.
Я потянул её в туалет. Она шла послушно, не отрываясь от моих губ. Так же как и я, она не могла больше терпеть.
---
Я закрыл дверь и прижал Эву к стене, снова впиваясь в её губы. Рванул подол платья вверх. Одним движением сорвал трусики — те самые, кружевные, которые свели меня с ума.
Она развела ноги. Широко. Приглашая.
Я продолжал целовать её и ласкал пальцами между ног. Она была готова. Влажная, горячая, дрожащая. Времени у нас было мало, поэтому я просто расстегнул штаны. Она помогла стащить их, нетерпеливо дёргая ткань. Я поднял её за бёдра, и она обвила меня ногами, прижимаясь теснее.
— Посмотри на меня, Эва, — выдохнул я. — Хочу видеть твои глаза, когда войду в тебя.
Она послушно смотрела. Её зелёные глаза сверкали в полумраке туалета — дикие, пьяные, прекрасные.
Я одним резким движением вошёл в неё.
Она откинула голову назад, выгибаясь, выдвигая бёдра навстречу. Застонала почти в полный голос — и я зажал ей рот ладонью. Я понимал: слишком сильно, слишком быстро. Ей было больно. Я чувствовал это. Но я не думал, что она такая узкая. Такая тесная. Такая моя.
Я замер на секунду, давая ей привыкнуть. А потом начал двигаться. Почти полностью выходил и резко входил обратно, глядя, как расширяются её зрачки, как прикушена губа, как по телу пробегает дрожь.
— Я хочу тебя с самого самолёта, Эва, — шептал я, пока она стонала и цеплялась за меня.
Мы даже не проверили, есть ли здесь кто-то. А мы тут трахались в мужском туалете, как звери.
— Не останавливайся, — выдохнула она, впиваясь ногтями мне в спину.
— Я скоро кончу. В тебя.
— Я тоже, — она говорила прерывисто, задыхаясь. — Продолжай.
Ещё пара толчков — и я почувствовал, как она сжалась вокруг меня. Сильно. Плотно. Её тело содрогалось, она громко стонала, выкрикивая моё имя, а потом её накрыло оргазмом.
Я смотрел на неё. На то, как она ловит ртом воздух, как блестят её глаза, как дрожат ресницы. И ещё пара толчков — я кончил в неё. Глубоко. Сильно. До последней капли.
Я не спешил выходить. Хотелось продлить это чувство — быть в женщине, которую так сильно хочешь.
— Ты подонок, знаешь об этом? — прошептала она, уткнувшись носом мне в шею.
— А мне понравилось, — усмехнулся я, целуя её плечо.
Я зарылся лицом в её волосы. Как же она вкусно пахнет. Этим дурманящим ароматом, который теперь навсегда будет ассоциироваться у меня с ней. С этим моментом.
Я опустил её на ноги. Принялся одевать штаны, чувствуя, как дрожат руки. Подобрал с пола её трусики — и сунул себе в карман. На память. Или чтобы дразнить. Сам не знал.