— Мисс Стронг, — повторил Макс, и голос резанул как ножом. — Вы меня слышите?
— Да, — выдохнула я. — Простите.
— Что вы делаете?
Он встал. Подошёл. Обе руки легли на спинку моего стула, и я подпрыгнула от неожиданности.
— Мистер Бёркхард...
— Эва, — он наклонился и выхватил у меня блокнот. — Где ваши мысли? Что это?
Он поднял блокнот и начал листать. Мои рисунки — там были только мои личные рисунки, там был ОН — стали видны всем.
— Отдайте, пожалуйста! — я вскочила, пытаясь забрать, но он отвёл руку.
— Вы в рабочее время, — его голос звенел на весь кабинет, — рисовали вот это... — он сделал паузу, рассматривая страницу, — ...это безнадёжное убожество? Вместо того чтобы слушать, что я говорю?
По залу прокатился смех. Люди перешёптывались, указывая на меня пальцами. Они видели всё. Видели, как я рисовала его. Видели, как горит моё лицо.
Он бросил блокнот на стол.
— Вы можете заниматься ерундой в нерабочее время. А сейчас вы должны работать.
Я смотрела на него и не узнавала. Где тот мужчина, который обнимал меня в ледяном озере? Где тот, кто назвал меня своей? Здесь стоял чужой, холодный, жестокий человек.
Кто-то из сотрудников громко шепнул: «Похоже, она запала на босса».
Я сглотнула ком.
— Я делала что-то не так? — спросила я тихо, глядя ему в глаза.
Я была уверена, он поймёт. Он должен понять, о чём я спрашиваю на самом деле. Не про работу. Про нас.
— Вы, — он смотрел на меня с ледяным спокойствием, — вообще ещё ничего не сделали. Если будете продолжать в том же духе — и не сделаете.
Всё.
Я встала. Медленно собрала вещи. Блокнот. Ручку. Телефон. Не глядя на него, не глядя ни на кого, направилась к двери.
— Мисс Стронг, — позвал он один раз.
Я не обернулась.
---
От лица Макса
Я смотрел, как она выходит, и внутри всё рвалось на части.
Останови её, идиот! — орал внутренний голос. — Беги за ней!
Но я сидел. Смотрел на закрывшуюся дверь. Чувствовал, как сжимается сердце.
Я не мог при всех... Я должен был быть жёстким. Я босс. Она опоздала. Она рисовала на совещании. Это непрофессионально.
Но ты унизил её, — шептал голос. — Ты сделал это при всех. Ты назвал её рисунки убожеством. А она рисовала тебя. Тебя, придурок.
Я провёл рукой по лицу. Люди смотрели на меня, ожидая продолжения.
— Совещание окончено, — сказал я. — Все свободны.
Они вышли, перешёптываясь. А я остался один.
Передо мной лежал её блокнот. Я открыл его. Страница за страницей — мои глаза, мои руки, моё лицо. Она рисовала меня. С любовью. С нежностью.
А я... я размазал эту нежность по стенке.
Что я наделал?
Границы
От лица Эвы
Я шла к лифтам, и каждый шаг отдавался болью в груди. Не физической — там, внутри, где ещё вчера было тепло от его объятий, сегодня зияла ледяная пустота.
Что с ним такое? — думала я, нажимая кнопку вызова. — Вчера он сказал, что я ему нравлюсь. Что я его. А сегодня...
Сегодня он сидел и принижал меня перед всеми. Называл мои рисунки убожеством. Смеялся вместе с ними.
Лифт не ехал. Конечно, он не ехал, когда нужен больше всего.
— Мисс Стронг! — раздалось за спиной. — Я что, бегать должен за вами?
Я зажмурилась на секунду. Только не это.
Он шёл следом. Я молилась, чтобы лифт приехал, но он не успел. Макс схватил меня за руку и развернул к себе. Прижал к стене.
Сильно. Слишком сильно. Его пальцы впились в мою кожу так, что я поняла — завтра там будут синяки. Но я не издала ни звука. Я хотела понять, на что он способен, если его не остановить.
— Хватит бегать, — прошипел он, нависая надо мной. — Я не разрешал вам уходить, мисс Стронг.
Я молчала. Просто смотрела на него. Такого родного и одновременно чужого. Вчера эти глаза смотрели на меня с нежностью, сегодня в них горел холодный гнев.
Он ударил рукой о стену над моей головой. Там висела небольшая картина — она сорвалась и упала. Углом задела моё лицо.
Я пискнула и зажмурилась от неожиданности. А потом почувствовала, как по щеке покатилась тёплая струйка.
Кровь.
Я открыла глаза. Макс отшатнулся, глядя то на свои руки, то на меня. В его глазах плескался ужас.
Двери лифта открылись. Я зашла внутрь, не оборачиваясь.
— Эва! — крикнул он, но двери уже закрывались.
Я прислонилась спиной к холодной стене лифта и закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле.
Мне нужно подумать. Что мне теперь делать?
Я не могу уволиться. Мама болеет, ей нужна операция. Деньги, которые он платит... я нигде столько не получу.
Я открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало. Из-под брови сочилась кровь, смешиваясь со слезами.
— Так, Эва, — сказала я своему отражению. — Ты сильная. Ты справишься.